Эта книга – мемуары родившегося в 1936 году известного охранника природы, орнитолога, заслуженного эколога России. С необыкновенной откровенностью, правдивостью и даже в чём-то беспощадностью (и не только к себе) описывает автор непростые линии своей, как он считает, счастливой судьбы. Из подростка с криминальными наклонностями, побывавшего в колонии, автор, человек с очень сильным внутренним стержнем, вырастает в главного охотинспектора Камчатки, борца с браконьерством, учёного. За событиями его личной жизни мы видим и историю нашей страны, которую автор не обеляет и не очерняет. Своеобразное чувство юмора и неповторимый авторский стиль делают книгу особенно увлекательной.Содержит нецензурную брань.
Фото из архива автора
Фото на обложке:
Эта книга посвящается моим учителям, как школьным, так и встреченным по жизни.
Все они хотели, чтобы я оставался Человеком.
Я родился в Иванове, в 1936 году, 7 марта, в 23 часа 40 минут. Акушеры якобы сказали: будь я девчонкой, рождение записали бы восьмым марта. Значит, моё везение началось уже с появления на свет мальчишкой, а красивых девчонок, это знали все, в моём родном городе и так всегда было с избытком. Сейчас с Ивановым, кроме родительских могил и воспоминаний, меня вроде как ничего больше не связывает. Последние десятилетия, прилетая на родину, проезжаю его напролёт, торопясь в город Фурманов. Оттуда родом моя жена Аля, сейчас здесь живут многие её родственники; только вот моя сестра Лида, пожив тут несколько лет, надумала вернуться в Иваново. А воспоминания о юных ивановских годах говорят о таких кульбитах в начале моей жизни, которые могли отравить, сделать горькими существование и моё, и близких, родных мне людей.
Как-то, немало уже лет назад, я решил навестить Воробьёво – окраинный район родного города. Здесь, на 6-й Березниковской улице, я провёл свои самые заметные юношеские годы. Наш дом, уже сильно постаревший, остаётся на своём месте, только найти его сейчас можно на улице Генерала Белова. Другие Березниковские переименовывать пока не стали.
Ностальгические нотки вели меня к тем, с кем когда-то я встречался едва ли не каждый день. В этот раз мне было уже порядочно за шестьдесят, но чувствовал я себя вполне прилично. Те же, кого бы хотел увидеть, все моложе. Интересно, как устроились их жизни, какими они стали сейчас?
К своему удивлению, из всех прежних товарищей и просто знакомых я застал только Валерия и его жену Людмилу Колосовых, живущих на параллельной нашей улице 5-й Березниковской. Я и Валька Колос, как все тогда его называли, были просто хорошими товарищами, ещё пацанами мы с ним вместе лазили с ружьями по болотам, играли «под интерес» в карты. В соседскую девчонку, подругу моей сестры Люську, он был влюблён, я думаю, с самого раннего детства. И сейчас мне было очень приятно видеть в здравии эту добрую семью, пронёсшую свою любовь через всю жизнь.
Было по-летнему тепло, но улица почему-то больше не шумела детскими голосами. Никого!
А где наши бывшие добрые знакомые, где тогдашние девчонки? Здесь же сейчас тихо живут в знакомых мне старых или в этих вот вновь построенных, закрытых глухими заборами домах?
Но как же так? Ведь многие из них только-только родились, когда я был мальчишкой. Другие едва пришли в этот замечательный мир, когда я уже стал парнем. И тех девчонок нет, которые меня любили. Нет круглолицей Вальки, милой девочки Ляльки. Неужели и Фаи нет? И Машеньки Шуваловой тоже?! Как же так? Вдруг – и исчезли! Так рано!
Значит, не зря мы так часто слышим горестные слова пожилых людей:
Те визжащие от первых детских восторгов девчонки, к счастью, ещё не знали, как молниеносно пролетят их дошкольные годы. И вот уже каждое утро они должны идти на свою первую «работу» – в школу. Идут потому, что так надо, что образование действительно нужно. Лично мне, иногда с подсказки добрых людей, пришлось убедиться в этом за свою жизнь не раз. А как же эти, кого сейчас уже «совсем нет»? Большинство по бедности, другие потому, что не встретили в нужное время, как я, добрых наставников, не смогли осилить десятилетку, ушли в ПТУ, ФЗУ, техникумы. И потом сразу же на работу. Им хотелось самостоятельности, какой-никакой собственной заработанной «копейки». Зимой утром, ещё почти в ночи, по морозу бегом на работу – в цеха, на фабрики, в грохот ткацких, прядильных станков, в матерщину мастеров. Вечером опять работать, уже дома, и, наконец, совсем без сил в кровать… Завтра… Да что завтра! Так будет и послезавтра, и через месяц, и через годы.
Не лучше, а чаще хуже, складывалась судьба бывших мальчишек, парней, мужиков. Их, только ещё родившихся, сразу за порогом дома ждала та же бездушная конвейерная лента. Каждое утро день за днём, год за годом – на работу! За копеечную зарплату, за 12 дней «трудового» отпуска в год.
