«Я тоже люблю тебя, сладенький… Мур, иди ко мне, пошалим…» — девушка поманила юношу длинным тонким пальчиком, кокетливо подмигнув.
Парень без колебаний прыгнул любимой в объятья. От возбуждения Кара аж зарычала. Сладострастные поцелуи, переплетение языков и расцарапанная от страсти спина… Их игрища были достойны лучших любовников на свете! Красное от избытка эмоций лицо Гранда наполнилось блаженством, сердце выпрыгивало из груди.
«Шалунья, сразу туда? Ох… О-о-ох… Х-а-а-а! Вах!» — Кара так напористо сорвала зубами с него трусы, что Артур потерял дар речи. Когда мягкие губки любимой обернулись вокруг члена, а зубки начали игриво его покусывать, Гранд улетал на седьмое небо от удовольствия, извиваясь, как уж на сковородке. — «Д-давай! Г-глубже! Бери глубже! Ах-а-а-а-а-а! Уа-а-а-а! А-а-а-а!» — стонал он от экстаза, закатывая глаза.
Тем временем бледный от травм Кён с перекошенной миной наблюдал за тем, как Артур занимался «любовью» с чёрной пантерой. По началу дикий зверь рычал, царапался и кусался, затем, поняв, с кем имеет дело, кровожадно впился Гранду в мягкие ткани, то есть в промежность. В итоге бедняге оторвали яички и член, пока тот блаженно стонал. Кошка поедала парня живьём, а он целовал и обнимал её в знак благодарности. Это зрелище явно не для слабонервных. Пожалуй, даже закалённого в боях воина стошнило бы.
Постепенно ненасытная пантера разорвала Гранду живот и бойко начала вытаскивать наружу метр за метром кишок, потроша свой обед. Парень со стонами удовольствия умолял не останавливаться…
{Эти грибы… Демонята!} — безучастно мотая головой, подумал Лавр. Артура даже несколько жаль, с другой стороны, он умрёт в объятьях любимой… Так сказать, отдаст ей половинку себя… в буквальном смысле.
Изначально у Кёна не было ни единого шанса одолеть конечного дворянина, поэтому пришлось воспользоваться хитростью — сделать вид, что он хочет обменяться ударами. Будь противник чуть более осторожным, то ничего бы не вышло. Прочное тело — это важный ресурс. Во время боя можно намеренно пренебречь защитой, чтобы нанести врагу неотразимый и фатальный удар, ну а регенерация, если что, вытащит с того света.
Кён дождался, когда пантера обглодает Артура, поглотил его душу и забрал кольца с добытыми ключами. Хромой походкой, держась за живот, он приблизился к ранее вырытой яме. Несмотря на ужасное состояние, смерть ему не грозила, «знавали, проходили», чего не скажешь про умирающего высшего зверя.
Лавр вытащил бессознательную кошку, взгромоздил её себе на спину и понёс к ближайшему холму. Любая встреча с участником турнира может закончиться плачевно, в первую очередь для тигра. Нет ни единой секунды на промедление.
{Чёрт, снова…} — приближался очередной противник.
С трудом избежав нежеланной встречи, Кён дошёл до холма, стихией земли вырыл в нём пещеру вглубь на пятьдесят метров и завалил вход. Проблему нехватки кислорода решит электролиз собственноручно созданной воды, вентиляцию тоже не проблема создать, а освещения — высококачественный световой кристалл.
Кён разложил на полу сменные вещи и уложил на них тигра. Наложить швы не получится из-за слишком высокой прочности и устойчивости тела пациента ко всевозможным раздражителям, по этой же причине не выйдет заморозить рану стихией холода. Помощь от Синергии тоже невелика, хотя на ослабленный организм она воздействует куда лучше, чем еще недавно.
В первую очередь Лавр не скупясь обмазал рану лечебной мазью. Как и ожидалось, она предназначена далеко не для практиков королевской области. Эффективность медицины оказалась никчёмной, но хотя бы удалось замедлить кровотечение.
За считанные минуты Кён сварил вязкое вещество, размазал его по порезу и, задействовав стихию ветра и жара, высушил, из-за чего оно быстро затвердело, а кровотечение наконец остановилось.
{Ещё бы чуть-чуть, и я бы потерял кису…} — Лавр со спокойной душой погладил тигра. Жить будет. Дело осталось за малым: напоить, перевязать и ухаживать, пока не очнётся.
Тем временем где-то наверху постоянно раздавался какой-то грохот. Все участники турнира, активируя в турнирном браслете функцию отслеживания, направлялись к участнику Срулю, как пчёлы на мёд, из-за чего на холме быстро образовалась потасовка.
Ближе к вечеру людей стало слишком много. У каждого, кто приближался к холму ближе, чем на 500 метров, вибрировал браслет, напоминая о запрете кооперации между участниками одной школы. Как бы парадоксально это ни звучало, но самое опасное место в лесу вдруг превратилось в самое безопасное.
Пока усатый лежал без сознания, Кён создал стихией земли уютную комнату внутри холма, поймал соколом несколько грызунов, передал их себе и выпустил внутри помещения.
Полевые мышки от страха забились в угол. Они видели только яркий фонарь в центре комнаты и сияющие глаза большого страшного человека. Внезапно весь их мир словно померк. Чувства исчезли, а сознание рассеялось.
