Выражение лица Трианы мгновенно отразило весь спектр испытываемого ей отчаяния. Она всего лишь покорная слуга мерзкого и уродливого, как внутри, так и снаружи, человека. Нашла время слюни распускать.
Кён еле-еле сдержал душу в теле. Он поймал себя на маленькой капельке ревности, но ещё больше ему хотелось кричать от смеха. Ох уж эта слабость к прекрасному: «Ладно, я понял, кто этот красавчик. Тигрёнок, продолжай с того, на чём остановилась.»
Триана поплотнее прикрыла оголённую грудь, мрачно нахмурившись: «Пожалуйста, не называй меня тигрёнком! Я принцесса белых тигров, а не какой-то ребёнок…»
«Я буду называть тебя так, как пожелаю, тигрёнок.» — отрезал Кён.
Девушка раздраженно оскалилась, но не посмела настаивать: нельзя портить отношения с человеком. Подумаешь, тигрёнком называет. Самая незначительная из всех возможных бед.
Триана вернулась к рассказу: «План Илдуна заключался в том, чтобы я сбежала из центральной зоны леса с дядей и затаилась там от всех, обязательно включая его самого, на несколько лет, пока не наступит день богини зверей Цереры. В этот день по традиции пройдёт грандиозный турнир молодых зверей, победитель которого получит множество разных наград даже от богини, в том числе право «абсолютного доминантного выбора».» — предвидя вопрос человека, она добавила. — «Это право — несбыточная мечта каждого самца и самки в империи, потому что обладает абсолютным приоритетом перед другими «доминантными выборами» и позволяет создать гарем из тридцати трёх особей! Вдобавок им можно воспользоваться иначе: насильно возглавить гарем альфы, независимо от его авторитета в империи. Мой отец уже договорился с вожаком древних волков. Когда его сын займёт первое место, в чём глупо сомневаться, он выберет меня. Таким образом Фенрир избавится от конкуренции с непобедимым Диамантом за мою шкурку. Папа всё продумал.»
«Всё продумал? Ты уверена?» — скептически хмыкнул Кён, не сводя взгляда с арканированой тигрицы.
Триана прикусила губу, понурив взгляд: «Я не понимаю, почему всё так обернулось… Дядя сказал, что у него есть в этом лесу хороший знакомый, который укроет, защитит и обучит меня чему-то новому, но…» — девушка пустила скупую слезу. — «Дядя умер, защищая меня от охотников… Пожертвовал собой, чтобы племянницу не арканировали подлые людишки, а затем меня арканировал ты…» — в её словах звучало горе, постепенно сменяющееся печалью и в итоге смирением со своей жалкой участью.
Кён проявил сочувствие. Понятно, почему тигрица так яростно старалась убить его: косвенно мстила за дядю. Впрочем, чувство это длилось лишь секунду. Проникнув на территорию врага, чего ещё она ожидала? Либо охотники, либо он. Триана — всего лишь трофей.
{И всё же, какого чёрта? Леса, принадлежащие высшим зверям, занимают чуть ли не половину суши, так неужели нельзя было спрятаться в более безопасном месте? Либо дядя полный идиот, либо власть мантикоров настолько обширна… Или здесь замешано что-то поинтереснее?..} — Лавр чувствовал, что в происходящем явно кроется некая тайна.
К слову, история Трианы оказалась довольно удобной для сложившейся ситуации. Король белых тигров считает, что младшая дочь несколько лет будет прятаться в безопасном месте, и он не в курсе где она, иначе бы ему пришлось сказать правду мантикорам, а значит внезапного нападения зверей на Розаррио ожидать не стоит. Кёну нечего опасаться.
Кён вынул из кольца бутылочку воды: «Уверен, тебя мучает невыносимая жажда. Выпей.»
Увидев воду, Триана судорожно сглотнула, но решительно покачала головой: «Нет, я не приму подачку от человека. Позволь мне самой найти воду и заодно поохотиться.»
«Вчера ты потеряла слишком много крови. Просто выпей воду.» — строже повторил Лавр.
«Нет! Я отказываюсь!» — уперлась тигрица. Для прирождённой охотницы вроде неё принять воду или еду от какого-то человека — невыносимое унижение. Она лучше проглотит собственный язык, чем согласится на это.
«Это приказ.» — холодно произнёс Кён.
Девушка нервно дёрнулась всем телом и дрожащей рукой нехотя потянулась к бутылке. В её глазах отразилось явственное отчаяние, а в голосе зазвучали умоляющие нотки: «Пожалуйста, позволь мне самой добыть себе воду… Прошу…» — для неё было жизненно важно сохранить достоинство высшего зверя.
Кён поколебался, поморщился и наконец досадливо цокнул языком, выхватив бутылку: «Ладно, хрен с тобой. Выход в той стороне. Возвращайся как можно скорее.»
Красавица тут же буквально просияла от радости. Всё-таки человек смог понять её звериные чувства. Значит, она в какой-то степени способна повлиять на его решения. Не всё потеряно.
«Подожди!» — вдруг вспомнил Кён. — «Снаружи собралось много людей, которых я запрещаю тебе трогать, убивать и тем более есть. И вообще не показывайся им на глаза. Поняла?»
«Да…» — смущённо кивнула Триана. — «Они… Охотники?» — настороженно спросила она.
«Нет. Не бери в голову. Просто избегай их. Всё, иди, пока я не передумал.»
Девушка пулей метнулась наружу: не дай бог передумает!
