Кён, через своих птиц наблюдая за изящной нагой кошкой, искусно перемещающейся по лесу, затаил дыхание от восхищения. Даже управляемая им ворона, засмотревшись, врезалась в дерево. Девушка сочетала в себе умопомрачительную сексуальность и неотразимую внешность… Каждое её движение сопровождалось неповторимой кошачьей грацией и тигриной мощью, каждое виляние упругой аппетитной попой соблазняло тайного наблюдателя. О такой красавице возмечтают все, кто хоть раз в жизни её увидит. Так вот какова принцесса второго по значимости высшего зверя в мире? Невероятно…
Через пять минут в искусственную пещеру вернулась утолившая жажду тигрица с ярким дохлым фазаном в руках. Грудь и промежность скупо прикрывало сделанное наспех бельё из листьев и веток, как у какой-нибудь амазонки, однако оно на удивление органично сочеталось с её звериным образом. Девушка будто символизировала само единение с природой.
«Могу я узнать твоё имя?» — осторожно поинтересовалась Триана, опустив хвост.
Кён на секунду прикрыл глаза, с усилием подавив неуместное сейчас возбуждение: «Лавр, но ты можешь называть меня Кёном, а на людях — Срулем.»
Тигрица с чувством расового превосходства пренебрежительно поморщилась, пробормотав: «Понапридумывают себе по три имени, лишь бы только обманывать всех вокруг… Отвратительные, жалкие людишки.»
Парень хотел было возразить, но не имел морального права — она попала в точку.
Триана поколебалась, забегала глазами по пещере, явно собираясь с мыслями, затем склонила голову и просяще вымолвила: «Господин Кён, пожалуйста, не отдавайте меня властям или кому бы то ни было ещё. Я, третья принцесса белых тигров, являюсь заклятым врагом вашей расы, поэтому буду обречена на ужасную судьбу. В лучшем случае с меня сдерут шкуру, а в худшем — отдадут к солдатам в казармы или запытают до смерти. Если мне суждено кому-то служить, то пусть этим человеком будете только вы. Я пыталась обнаружить в вашем взгляде неприязнь или ненависть ко мне, высшему зверю, вашему природному врагу, но не смогла. Вы позволили мне самой раздобыть воду, хотя могли не брать во внимание мою гордость. Я хочу верить, что вы добрый человек, который не будет меня обижать без причины. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне на время моей службы.» — ушастая красавица протянула юноше фазана, с надеждой смотря на парня завораживающими ясными глазами, но без толики покорности. Она — свободолюбивый высший зверь, по-настоящему приручить или добиться доверия которого не под силу ни одному человеку.
Из многочисленных рассказов и книг у тигрицы сложилось определённое предвзятое мнение о людях. И хотя человеческий юноша пока что ведёт себя приемлемо, это ничего не меняет. Триана еще не до конца уверена в своей безопасности, поэтому намеревалась расположить Кёна к себе, предстать перед ним в лучшем свете, проявить себя, а лучше сразу взять с него обещание заботиться о ней. Девушке ни за что не хотелось бы испытать на себе всё то, через что прошла та принцесса мантикор.
Кён был тронут милой попыткой красавицы задобрить хозяина, но не видел смысла хоть как-то прогибаться под её желания. Будь на его месте кто-либо другой — пнул бы тигрицу по жопе за чрезмерную наивность. Для парня важно лишь то, что она его ценный трофей, доставшийся ему смертельным риском и огромными затратами ресурсов (пару недель заряжал кольца у гномов). Он никому не отдаст свою собственность так просто и будет использовать её по полной во всех смыслах.
Лавр многозначительно улыбнулся: «Я принял во внимание твои пожелания.» — он кивнул на фазана. — «Разделай и ощипай тушку. Приготовлю поесть.»
Лицо Трианы разом посветлело, она даже облегченно выдохнула тайком. Человек принял подарок, значит, согласился с условиями! Девушка чуть ли не замурлыкала от счастья. Отныне ей не грозят те ужасы, о которых страшно и думать! Она бодро принялась разделывать птицу, пока парень вынимал из кольца какие-то столовые приборы и специи.
Закончив, тигрица вручила хозяину фазана и вновь попросила: «Разреши мне немного поохотиться, пожалуйста.» — её сердце лихорадочно забилось от азарта. Если постепенно просить у юноши всё больше, то рано или поздно она получит желанную свободу.
«Нет, думаю, не стоит.» — сухо ответил повар.
«Но почему?!» — опешила тигрица.
«А ты разве не догадываешься?»
Триана непонимающе посмотрела на человека, затем внезапно осознала мрачную истину. Она неверяще покачала головой: «Ох, нет… Неужели ты будешь морить меня голодом?! Подлый, грязный человек, я так и знала! Ты принял дар, но сдерживать обещания не стал! Обманул меня…» — девушка корила себя за собственную доверчивость и даже глупость. Он ведь человек, а не зверь, ложь для них в порядке вещей. Всё-таки напрасно она так быстро обрадовалась, только настроение себе лишний раз испортила.
«Какие обещания? Как обманул? Чёрт, да потерпи ты десять минут!» — раздражённо отмахнулся Кён, нанизывая тушку на штык, но впавшая в уныние тигрица уже уселась в тёмный угол и пустым взглядом уставилась в пространство, злобно махая хвостом. Обиделась, что ли? Сложно понять.
