Худощавый парнишка целую минуту ошеломлённо слушал околесицу уродливого толстяка. Вся бредовость ситуации на некоторое время лишила несчастного возможности трезво мыслить. Наверное, птицы научились ползать, а волки летать, иначе какого чёрта тут происходит? Этот больной псих сводил его с ума!
Кён, дождавшись, когда у участника лопнет терпение, произнёс коронную фразу и взмахнул посохом: «Крибли-крабли, дрибли-драбли, БУМ!» — последний громогласный звук был подобен взрыву гранаты.
В глазах нападающего внезапно всё померкло. Уже без сознания он отлетел к ногам толстяка, который тут же начал его обчищать. В кольцах нашлись не только ключи, но и другие вещи, необходимые для двухнедельного пребывания в лесу.
Кён двинулся дальше.
Отойдя на сто метров от ограбленного, из ниоткуда появилась Триана и подозрительно спросила: «Ты же одним взмахом руки способен стереть этого слабака с лица земли, тогда зачем воспользовался моими услугами?»
«Некогда объяснять.» — отмахнулся Кён.
Тигрица подозрительно хмыкнула. Почему хозяин уходит от ответа? И зачем сымитировал звук той мощной атаки? Что-то ей подсказывало, что та сила не принадлежала ему лично, а была позаимствована, как у атакующих формаций.
«Расскажи, а как ты можешь так громко шуметь своим неразвитым горлом? Люди же так не умеют…» — любопытствовала кошка, пытаясь докопаться до сокрытой истины. Она разочаруется в хозяине, если он не так силён, как ей показалось изначально.
Кён холодно взглянул на красавицу: «Тигрёнок, как ты могла заметить, я вот умею. Хватит вопросов.»
«Не называй меня тигрёнком, обезьяна жирная!» — недовольно огрызнулась девушка.
Кён мог бы ограничить свободолюбивую кошку по рукам и ногам, но ему пришлись по душе беседы с высшим зверем, представляющим совершенно иной менталитет. Тем более недопустимые рамки она не пересекает, обзывается беззлобно и зачастую, скорее, справедливо, как бы в ответ на его поддразнивания. И всё же имя «Триана» звучит слишком гордо и величественно для не умеющего лгать высшего зверя.
«Я запрещаю тебе называть меня обезьяной.» — он широко улыбнулся и ехидно добавил. — «Тигрёнок.»
Ушастая сердито и беспомощно зарычала на хозяина. Как же ужасно жить в неволе…
Незаметно наступил вечер. На данный момент ситуация на турнире выглядела следующим образом: примерно три десятка участников, ранее окружающих пещеру, по указке турнирной формации направились в сторону Сруля Булкова… Неминуемо образовывалась вереница, где то и дело происходили стычки за ресурсы.
Сражения редко заканчивались дисквалификацией. Кто-то сбегал, кого-то щадили, и только участники из тройки лучших королевств старались избавиться друг от друга, чтобы повысить шанс занять более высокую позицию.
Кён без труда приманивал преследователей по одному и грабил их при помощи древнего ушастого заклинания «Вырубайка». В общем счёте он обчистил 8 участников.
Триана щёлкала лучших гениев 7-ми королевств, как орешки. Её индивидуальная сила была настолько велика, что она в одиночку одолела бы всех участников турнира вместе взятых. При помощи техники сокрытия она могла прятаться от сканирования дворян, и только начальные лорды могли почувствовать её по крайней мере с 10-ти и меньше метров. В этом лесу она подобна богу, и этот бог сейчас прислуживает слабому человеку.
«Почему я этим занимаюсь?» — в который раз недовольно зароптала Триана. — «Разве ты не можешь сам их всех одолеть? Во время нашего боя ты обескуражил меня своей силой, но сейчас подозреваю, что ты нагло обманул меня! Использовал какой-то трюк!»
«Почему тебя так беспокоит моя сила?» — негромко спросил Кён.
«Так если мой хозяин слабак, то как я могу не возмущаться?!» — рыкнула девушка. Для неё это было так же очевидно, как различие между свежей и испортившейся дичью. Она вообще не понимала, почему человек задал этот абсурдно-нелепый вопрос.
Кён хмыкнул, вспомнив цитату из одной книги: {Люди силу уважают, а звери почитают.}
Даже в мире, где сила — это всё, различия в порядках здешних обитателей сразу бросаются в глаза.
Например, если у человека есть интеллектуальные способности, то ему найдут применение. Тот же Владимир с удовольствием взял на работу Кёна, находящегося в области основ. Однако невозможно взобраться на вершину иерархической лестницы, если ты слаб. В этом случае ты обречён прозябать в тени сильного начальника, причём твои конкуренты с удовольствием переломят слабого наглеца-карьериста при первой же удачной возможности.
Но у зверей всё категорично. Если особь слаба, то она никто и звать её никак. О высокой должности и о вступлении в гарем достойного самца/самки можно только мечтать. Общество засмеёт, а родители откажутся от такого выродка, как от ошибки природы, не прошедшей естественный отбор. Ему суждено влачить жалкое существование омеги. Вот почему тигрицу беспокоит сила хозяина. И действительно, кому лучше служить — императору или лакею?
