Чистые, как горные озёра, и всё ещё мокрые от слёз изумрудные глаза девушки дрогнули. Ей потребовалось время, чтобы собраться с мыслями. Она аккуратно высвободила ладонь из цепкой хватки парня и ответила: «Ты и сам знаешь, что я не смогу просто взять и забыть про твоё жестокое обращение с Юноной. Если ты хочешь, чтобы я работала на тебя, то я не могу отказать, однако не жди от меня слепой верности и преданности.»
«Мне нравится твоя искренность, Эльза.» — одобрительно кивнул Кён. — «Далеко не каждая на твоём месте осмелилась бы говорить правду мне прямо в лоб. И всё-таки я хочу наладить отношения, а для этого постараюсь изменить твоё мнение о себе.» — парень сел на трон и щёлкнул пальцами.
Императрица продолжила делать «господину» массаж плеч, а в тронный зал ввели неимоверно прелестную блондинку, красота которой могла покорить даже сердце великана.
Юнона с изумлением во взгляде воззрилась на то, как императрица делает массаж плеч Лавру… Получив приглашение, девушка всякого ожидала, но не такого! Неужто этот озабоченный маньяк охмурил даже Её Величество?! Или, может ли быть, что он…
Кён взмахнул рукой, и Ланатель исчезла, после чего обратился к девушке: «Юнона, сейчас я буду задавать тебе вопросы, а ты на них отвечай только «да» или «нет». Поняла?»
«Эм… Ладно…» — протянула блондинка, хмуро поглядывая на сестру.
Перед Лавром возник небольшой экран с изображением.
Стоило Юноне увидеть, что экран показывает тренировочную площадку её особняка, на которую Флиц в этот момент приводит красивого парня, всё ещё не знающего, куда он попал, лицо юной красавицы потемнело, а сердце болезненно сжалось. Больше всего на свете она сожалела о том, как обращалась с ним в те дни, не воспринимая даже за живое существо… Будь у неё возможность вернуться в прошлое, она бы как следует побила ту себя за все те зверства.
От внимания Эльзы не ускользнула реакция сестры, и ей стало очень любопытно.
Запись продолжалась… Флиц ушёл, оставив парня наедине с бестией, и Юнона раскрыла свою безжалостную суть, превратившись из милого ангелочка в безжалостного демона. Она избивала раба до полусмерти, обращаясь с ним как с грушей для битья. Любые его попытки выйти с ней на контакт или хоть как-нибудь заинтересовать её своими навыками выходили парню боком, делая ситуацию только хуже.
Шли дни, и Кён из-за постоянных побоев выглядел всё более измученным и изнеможённым. Крупным планом было показано, как он жалостливо просил дать ему хотя бы попить воды, на что Юнона ехидно рассмеялась и приказала ему выбить себе все зубы.
В один из дней Кён рухнул от бессилия, и девушка принялась добивать его ногами, но появление Егорки спасло его… Однако апогеем жестокости стал инцидент на источнике: госпожа Стоунов заметила пьющего воду раба, за что приговорила к смерти, объяснив это тем, что она тут иногда моется, а его рабская слюна может её опорочить.
Конечно же Лавр приукрасил события для большего эффекта. Юнона же из-за воздействия Синергии видела и слышала более правдоподобную версию произошедшего.
Все события, показанные на экране, вызывали неимоверную ненависть к жестокой блондинке и жалость к жертве её насилия. Любой на месте парня давно сдался бы и умер, но он проявил несгибаемую волю к жизни, что заслуживало уважения.
Брови Эльзы изогнулись домиком, глаза блестели от слёз, пока она прикрывала рот ладошкой, следя за происходящим на экране. Девушке очень хотелось, чтобы всё это оказалось неправдой, но, судя по виновато опущенной голове Юноны, глупо сомневаться в правдивости увиденного. Даже она, безмерно любящая свою сестру, испытала негодование по отношению к ней за столь жестокое обращение с беззащитным юношей.
«Юнона, ты сожалеешь о случившемся?» — холодно спросил Кён.
«Да… Очень.» — закивала блондинка, пряча заплаканное лицо в ладонях.
Эльза не могла усомниться в искренности слов сестры, раскаивающейся в содеянном.
«Юнона, считаешь ли ты моё жестокое отношение к тебе, в том числе в сексуальном плане, равнозначным тому, что ты совершила со мной в прошлом?» — продолжил Кён.
Блондинка подняла растерянный взгляд на юношу. Её красное лицо и блестящие от слёз глаза заставили бы даже маньяка поддаться жалости и утешить её.
«Д-да…» — наконец, ответила она, поджав губки и потупив взгляд.
«Эльза, теперь ты знаешь, как в действительности обстоят дела, как к этому относится Юнона, и почему я так грубо обращался с ней. Я знаю, что для тебя невозможно так просто взять и забыть обо всём, что я сделал с твоей любимой сестрой, однако позволь мне побыть эгоистом и попросить тебя о сотрудничестве. Настоящем. Построенном на доверии и искренности. Без скрытого или злого умысла. Даю на размышления несколько дней. И имей в виду, каким бы ни был твой ответ, он будет окончательным и бесповоротным.»
Эльза разомкнула губы, желая что-то сказать, но промолчала, поняв, что в этом нет необходимости. Она посмотрела на сестру и, развернувшись, молча покинула тронный зал.
Когда Стоун ушла, взгляды Кёна и Юноны встретились.
