«Урод, мы так не договаривались!» — взвизгнула Юнона, ощутив лёгкое прикосновение его пальцев внизу живота, и оттолкнула озабоченного маньяка ногами, словно испуганный заяц.
Кён приземлился на ноги и со смешком стряхнул с себя невидимую пыль.
«Немедленно выполни условия сделки!» — закричала краснолицая девушка, сидя на полу и прикрывая оголённую грудь от взглядов огромной аудитории незнакомых людей.
«А если не выполню?» — подначивал Лавр.
«Т-то… Я…» — в глазах Юноны заблестели слёзы. Во власти Кёна вся империя, поэтому она не имела на него никаких рычагов влияния, разве что… — «Прошу… Умоляю, Кён! Я же согласилась помочь тебе собрать тьму! А ты вот так мне ответишь?» — сейчас блондинка могла бы вызвать жалость даже у бесчувственного вампира.
«Я всего лишь шучу.» — улыбнулся Кён. На самом деле он согласился не из-за просьбы Юноны, и даже не из-за репутации Ланатель, которая пострадает после всего случившегося. Основная причина — Эльза. Она ничего не должна знать. Всё произошедшее в тронном зале должно быть стёрто из истории.
— щёлк~
По щелчку пальцев три сотни обескураженных зрителей в одночасье уснули. Только что на них подействовала медицина снотворного, которое каждый из них принял перед тем, как войти в тронный зал — их буквально принудили выпить её.
Как только люди уснули, Юнона наконец-то с облегчённым вздохом натянула спущенные трусики на их законное место и исподлобья уставилась на негодяя. Он действительно лапал её попу и груди… Раздевал на глазах у всех… А ведь они договаривались лишь об одном поцелуе и обнимашках! Девушка бы с радостью выцарапала ему глаза за такую импровизацию. Хотя на самом деле она не удивилась — догадывалась, что он позволит себе больше, но почему-то всё равно согласилась помочь.
Кён достал коробочку медицины забвения и приказал страже скормить их всем спящим. Они забудут всё, что здесь произошло. Единственный, кто будет всё помнить (кроме тех, кому можно) — это Рома. Но он и так уже рехнулся.
Лавр подошёл к сестре и ущипнул её за всё ещё розовую щёчку: «Хмурая мордашка, ты нравишься мне всё больше… Ни одна порядочная девушка на свете не согласилась бы провернуть такой спектакль на глазах у трёх сотен людей. Но ты согласилась.»
«Ты на что намекаешь?» — опасно прищурила прекрасные глаза блондинка.
«На то, что ты ради моего расположения готова пойти даже на такое.»
«И вовсе не из-за тебя я это делала… Просто Рома обидел Марину, поэтому…»
«Ага-ага, как скажешь.» — с понимающей ухмылкой закивал Кён, положив ладонь девушке на голову, чтобы погладить.
«Да хватит уже! Противно от твоих прикосновений!» — Юнона отбросила его руку. — «Я всё ещё зла на тебя. Ты нарушил условия сделки. Мне надо побыть одной.» — и хотя она произнесла всё это донельзя возмущенным тоном, девушка зашагала к себе в комнату неторопливой походкой, даже слегка виляя попой, что в её исполнении — та ещё провокация. Сердце любого забилось бы чаще.
Кён прекрасно понимал, что происходит, но сжал кулаки и проигнорировал её «бессознательное предложение». Он попросту не мог, и на то были веские причины. Даже находясь в состоянии тьмы, парень не собирался идти на поводу эмоций, которые испортят ему планы.
Покинув тронный зал, Юнона испытала разочарование, а затем разозлилась на себя за это чувство: почему она испытывает его? Где её праведное негодование? Он же лапал её и раздевал на глазах у целой толпы народу… Почему она не прописала ему хотя бы одну пощёчину? Потому что боится его новоиспечённых власти и влияния? Чушь собачья! То, что он контролирует всё вокруг, заботит её в последнюю очередь…
Вскоре блондинка почувствовала, как к её глазам подступили слёзы. Необъяснимые горе и печаль охватили её сердце. Ей казалось, что в её мире всё перевёрнуто с ног на голову, и она уже не знает, куда ей двигаться и как действовать… Она совсем ничего не контролирует…
Сегодня у семьи Клинтонов появился новый патриарх: Артём Клинтон. Об этом граждане Дантеса, да и все те, кто присутствовал на церемонии, узнали через объявление на городском экране. Что касается самих Клинтонов, то, когда они очнулись, им, ничего не объяснив, приказали подписать документ о новом положении Артёма…
Что именно произошло на церемонии — загадка. Расселы приказали всем гостям молчать о том, что они потеряли воспоминания. Никто не осмелится навлекать на себя гнев имперской семьи, пытаясь что-то выяснить. Да и какая разница, что произошло? Все живы и здоровы, а главное, в трезвом уме.
О том, что Рома сошёл с ума, знали только Клинтоны. Им также было известно, что патриархом должен был стать Рома, а в итоге стал Артём! Но кому они об этом расскажут? И зачем? Им оставалось только скрывать этот факт. Пришлось придумать небылицу, что он улетел обучаться за границу по каким-то своим секретным причинам, а самого запереть в подземной больнице до его выздоровления, если оно вообще будет.
