Я закатил глаза, взял мохито, все еще стоявший на барной стойке, и пошел бродить по окрестностям, пытаясь найти его. Я поприветствовал нескольких знакомых и развеял сомнения двух туристок, чьи намерения, похоже, не ограничивались тем, чтобы узнать немного больше о Байрон-Бей, потому что мне пришлось взять одну из них за руку, чтобы остановить ее от нападения на несчастные пуговицы моей рубашки, которая и так была уже наполовину расстегнута.
Я отошел от них, как только увидел на террасе брата. Подойдя к нему, я увидел, что он немного пошатывается.
Он разговаривал с юношей.
– А какой в них шоколад? – спрашивал у того Джастин.
Я был в шоке, когда понял, что парень пытается продать ему кексы с марихуаной.
Мне пришлось использовать все свое самообладание, чтобы не разразиться смехом.
Я обнял брата за шею:
– Джастин, это не то, что ты думаешь…
– У меня кафе. Мы делаем выпечку.
Парень слегка нахмурился:
– Если ты хочешь шоколад вместо травы, у меня есть друг, который…
Я прервал его, пытаясь разрулить ситуацию.
– Он ничего не хочет. Просто перебрал.
– Конечно хочу! – воскликнул Джастин. – Дай мне одну штучку.
– Джастин, не советую тебе делать это.
Я колебался, пока он платил за кекс, а уже через секунду сунул его в рот и жевал, не потрудившись сомкнуть губы. Парнишка испарился в поисках новых клиентов, а я лишь сдержал улыбку и сделал глоток мохито, прислонившись спиной к одной из колонн террасы.
– Это великолепно, – пробормотал Джастин.
– Что за молодость у тебя была?
– Что ты имеешь в виду? – Он посмотрел на меня.
– Я о том, какого хрена ты вообще делал в молодости, раз никогда не пробовал эти кексы?
Не секрет, что в Байрон-Бей употребление марихуаны во всех ее видах и формах было довольно широко распространено. Иногда у меня возникало ощущение, что мой брат живет на другой, мать ее, планете или что-то в этом роде. Я похлопал его по спине, когда он поперхнулся.
– Да все как обычно. Тусил с Эмили.
Я позавидовал ему на мгновение. Если бы мы с Леей встретились, когда нам обоим было по шестнадцать, я бы, наверное, тоже не слишком интересовался тем, чтобы пробовать всякое дерьмо или засиживаться допоздна в барах. Потому что, конечно, был бы слишком занят, любуясь ею и трахая ее ночами напролет.
Ох, черт. Сглотнул и вздохнул.
– Через несколько минут ты начнешь чувствовать себя странно, – объяснил я. – Поэтому, ради твоего блага и ради сохранности твоих яиц, я позвоню твоей жене и скажу ей, что ты плохо себя чувствуешь и сегодня ночуешь у меня.
Он проигнорировал меня и начал танцевать под песню, подняв руки вверх. Группа девушек последовала его примеру, они смеялись и танцевали вокруг него, как будто это было невероятно весело – наблюдать, как парень, вероятно, один из тех, что гладят брюки, выставляет себя на посмешище.
Я на секунду выпустил его из виду, чтобы позвонить Эмили, которая тут же пожелала узнать, в какие такие неприятности попал ее муж.
В итоге я сказал ей правду.
– Ну, ему не помешало бы немного развлечься, – ответила она.
– Тебе когда-нибудь говорили, что ты потрясающая?
– Не подлизывайся ко мне, Аксель, я хорошо тебя знаю.
– С тобой мне не нужно притворяться.
В конце концов мы решили, что будет лучше, если близнецы не увидят его таким, поэтому, вернувшись в зал, я разыскал его и ухитрился утащить из компании. Джастин протестовал, но в итоге сдался, когда я подтолкнул его к выходу. Мы шли обратно к моему дому по неасфальтированной дорожке. Джастин шатался, громко говорил первое, что приходило ему в голову, и опирался на мое плечо всякий раз, когда чувствовал одышку. Когда мы переступили порог и он мертвым грузом рухнул на диван, я понял, что давно так хорошо не проводил время, – кто бы мог подумать годы назад, что мой брат окажется таким потрясным компаньоном для вечеринки? Я вышел на террасу, лег на деревянный пол и зажег сигарету. Было раннее утро, и все, о чем я мог думать, – она и как сильно я хочу увидеть ее снова. Я восторженно созерцал дым, уносящийся в звездное небо. Мне было интересно, что Лея делает в этот самый момент, и я заставил себя остановиться, представив ее в объятиях другого мужчины на помятой простыни, потому что это было больно, слишком больно…
– Что делаешь?
Я повернула голову, Джастин лег рядом со мной.
– Ничего. Думаю. Как ты себя чувствуешь?
– Расслабленно. – Я сдержал смех. – А о чем думаешь?
– О ней…
– Ты раньше был другим.
– Да.
– А может, ты всегда был таким, но не знал об этом, пока не появился нужный человек. Хотя это нелогично, ведь она всегда была рядом, но…
– Не напрягайся.
Какое-то время мы молчали. Потом я достал из кармана телефон и поискал ее имя в списке контактов.
– Ты чего делаешь? – Джастин нахмурился.
– Собираюсь написать ей сообщение.
– Какое сообщение?
– Такое, в котором говорится, что если она не ответит и мы не встретимся в один прекрасный день для подписания контракта, то я возьму на себя смелость неожиданно появиться у нее дома.
– Уверен, что это хороший вариант?
– Нет, но она не оставляет мне ничего другого.
