– Та ночь, которую мы провели в Таиланде, была одной из самых странных на моей памяти, я думала, что мы ее не переживем, – сказала она, усмехнувшись.
– Вы много путешествовали, – заметила я.
Она рассказывала о своих путешествиях в каждом разговоре: от Нью-Йорка до Дубая, от Токио до Барселоны. Я задумалась: «А проснется ли она однажды утром дома и займется ли чем-то неинтересным и обычным, например, проведет день, лежа в постели и поедая нездоровую пищу, или не спеша займется готовкой, слушая музыку?»
– А что насчет тебя? – поинтересовалась она.
– На самом деле я впервые выехала за пределы Австралии.
– Не волнуйся, я уверена, что с этого момента ты посетишь много мест и встретишь много интересных людей. Это будет познавательно, Лея. Как ты думаешь, что мне больше всего нравится в моей работе? Вот как раз это. Как я уже говорила, нелегко найти бриллиант среди камней, но подобрать его и отполировать до блеска – это нечто неповторимое.
Я с любопытством посмотрела на нее, поскольку до сих пор не имела о ней четкого мнения. Временами она казалась легкомысленной и поверхностной, но меня не могли не привлечь ее искренняя улыбка и уверенность движений.
– Я сомневаюсь, впишусь ли в общество…
– Все вписываются в хорошую жизнь, поверь мне. – Она огляделась вокруг, заметив, как наслаждаются едой люди за соседним столиком. – Хочешь, пойдем поужинать в другом месте?
– Прошу прощения, сегодня не могу, потому что… – «у меня свидание» – это прозвучало бы так нелепо, что мне захотелось рассмеяться, но вместе с тем я почувствовала приятные мурашки от этой мысли; любой, кто знал нас, подумал бы, что мы сумасшедшие. – Потому что у меня встреча. Но можно поужинать на следующей неделе.
– Прекрасно. Я тебе позвоню.
Скарлетт встала, оплатила счет и ушла, прежде чем я успела застегнуть пальто и взять сумку. Выйдя на улицу, я медленно направилась к квартире, разглядывая город. Так Аксель делал каждый день, теряясь в лабиринте зданий. В то же время у меня было ощущение, что я едва распробовала Париж, настолько я была заперта в студии и нервничала из-за всего, что мне пришлось пережить. Но в тот вечер, думая о том, что у меня свидание в Городе любви, я могла лишь улыбаться.
Я расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, чувствуя волнение, и в конце концов решил, что носить ее заправленной в брюки глупо, так что она оказалась помятой и немного свободной. Взглянул на себя в зеркало в гостиной. Я уже был побрит, одет и готов выходить, когда вошла Лея и оглядела меня с ног до головы, а затем улыбнулась.
– Прости, я опоздала. Сейчас же пойду переоденусь.
– Дай знать, если тебе понадобится помощь.
Я услышал ее тихий смех, прежде чем она скрылась в своей комнате. Закурил сигарету, пока ждал ее, и обрадовался, увидев, что она надела узкие джинсы и удобные кроссовки. Я взял ее за руку, как только мы вышли за порог.
– Что у тебя на уме? – спросила она.
– Сказать правду? Ничего. Будем импровизировать.
Она прикусила губу от удовольствия, а я просто пошел в то место, которое мне больше всего нравилось в городе, то, которое после стольких рассветов стало немного «нашим». Мы шли по бульвару Клиши, мимо огней знаменитого кабаре «Мулен Руж» и близлежащих баров, выделявшихся под темным куполом неба. Мой желудок заурчал от запаха блинчиков, которые готовились в уличных киосках, соблазняя проходящих мимо туристов, и я остановился перед одним из них.
– Тебя прельщает идея поужинать в модном ресторане или что-то в этом роде? Потому что мы можем пойти в самый дорогой ресторан в городе, если хочешь. Или в тот, где перед тобой кладут так много вилок, что нам придется гуглить, как ими всеми пользоваться. Но если ты не хочешь ничего такого, мы можем просто купить пару блинчиков и пива и отправиться ужинать на вершину Монмартра. Или куда угодно.
Я с волнением посмотрел на нее, и она рассмеялась, будто ей было приятно видеть меня таким. В тот вечер она выглядела прекрасно: ее короткие волосы задевали плечи, глаза ярко и возбужденно сверкали. Такими они были у нее всегда, когда она была так счастлива, что улыбке было тесно на лице.
Она прошла мимо меня к киоску.
– Я буду блинчик с сыром, тунцом и луком, – она сделала заказ, после чего посмотрела на меня. – Что тебе брать? С грибами и сыром?
– Да, и один с нутеллой на двоих.
Мы взобрались по почти двумстам ступеням и прошли по улице Мон-Сени, пока не оставили позади Сакре-Кёр – базилику, возвышающуюся на вершине холма. В итоге мы устроились под ней, прямо на ступенях, устилавших пол подобно ковру. Пахло цветами, которыми был усеян сад по соседству; у перил стояли несколько туристов, и какой-то мальчик играл на гитаре.
Город лежал у наших ног. Днем здесь было многолюдно, а на рассвете или в сумерках пусто, и тогда казалось, что здесь действительно творится волшебство, можно расслабиться и насладиться видом. Было ощущение, будто время остановилось, и молчание стало комфортным, почти необходимым.
– На, это твой.
