Вот так неожиданность: левая щека расцарапана, вдоль челюсти синяки, а губа разбита. Но самое печальное — моя новехонькая потертая кожаная куртка-бомбер с подкладкой из овчины была изодрана в клочья под такой же изодранной рейдовой курткой.
— Вот дерьмо, — пробормотал я.
— Больше расстроен из-за куртки, чем из-за лица, да, милый? — Кемен посмотрел на меня с жалостью и сочувствующе произнес: — Понимаю. С утра выглядело очень красиво, да?
— Так и было, — вздохнул я.
— Вы серьезно? — спросил Ян, переводя взгляд с меня на нашего своенравного свидетеля и обратно.
— А что? — требовательно спросил Кемен. — Эта куртка очень сексуальная.
— Видимо, была сексуальной, — хохотнул Ян.
— Ничего святого, — произнес Кемен.
— Пойдем, — буркнул я. Ян надел на него наручники, и я открыл дверь.
Стрельба в коридоре остановила меня, несколько полицейских штата тут же бросились вперед, держа оружие наготове. Они были готовы прикрыть, но как по мне, балкон, который я заприметил при входе, лучший вариант.
— Ну и что дальше? — спросил Ян.
Я кивнул головой, указав в сторону стеклянной двери.
— Нет.
— Да, — кивнул я. — Пойдем.
— Черт, ладно. Веди.
Быстро передвигаясь, мы оказались у раздвижной стеклянной двери, когда снова раздались выстрелы и крики позади нас.
— Это ведь не... — выдохнул Кемен, — …за мной, да?
— За тобой, — одновременно сказали мы с Яном.
— Сутенеры обычно не приходят за своими проститутками с полуавтоматическими пулеметами, — продолжил я, выглядывая в приоткрытую дверь.
— И что дальше? — спросил Ян.
— Мы можем свеситься вниз и прыгнуть. Здесь до третьего этажа не так уж много, должно получиться.
— Хорошо, — согласился он, кивнув мне. — Иди первым, а я спущу его вниз.
Я знал его как свои пять пальцев. Я спущусь, он поможет Кемену, а потом кинется в перестрелку без меня.
— Нет, сначала ты, я тебя прикрою.
Он напрягся, готовясь к спору.
— Слушай, Мирослав, ты должен пойти первым из-за своего запястья.
— Нет, из-за моего запястья первым должен пойти ты, — поправил его я. — Сейчас ты гораздо сильнее. Я не хочу его уронить.
Стрельба стала громче, и к выстрелам добавились крики.
— Быстро, — рявкнул я, пресекая дальнейшие протесты.
Подтолкнув ко мне Кемена, Ян подошел к краю балкона, проверил расстояние, взобрался на перила и, хмуро смерив меня взглядом, спустился вниз. Мгновение были видны только его руки, а потом я услышал глухой удар о балкон под нами.
— Ты в порядке?
— Да, тут всего около шести футов с висячего положения. Совсем невысоко.
— Спокойно, — сказал я Кемену. — Ты следующий.
— Нет-нет-нет, — внезапно запаниковал он. — Я не могу спуститься с балкона.
— Да ради Бога, в этом нет ничего сложного, — сказал я, поднимая паренька и перекидывая через левое плечо, словно пушинку.
— Даже не снимешь с меня наручники? — пропищал он.
— Нет, — усмехнулся я, подошел к краю, наклонился и просто позволил ему соскользнуть.
Он кричал секунды полторы, а затем оказался в объятиях Яна.
— Вы оба свихнулись! — взвизгнул Кемен, когда я перевалился через перила, на мгновение удерживаясь за них здоровой рукой, а затем опустился.
Ян поддержал меня, когда я приземлился, прихватив руками за бедра и прижимаясь своей грудью к моей спине, как прошлым вечером.
— Спасибо, — улыбнулся я, застыв в нескольких дюймах от него.
— Твои идеи — отстой, — проворчал он. Но я понял, что это ласковое ворчание, когда Ян уткнулся лицом мне в плечо. Всего лишь на секунду.
— Так-то лучше, — поддразнил его я.
— Мы в жопе, — провозгласил он и развернул меня лицом к запертой балконной двери. Над нами снова прогремели выстрелы, и так как мне не улыбалась идея привлечь внимание выстрелом в замок или стекло, я достал бумажник.
— Какого хрена ты делаешь? — прошептал Ян.
— Эта дверь дешевая, — сказал я, просовывая банковскую карту между ней и рамой. — Хорошие скользят в канавку для надежной изоляции, поэтому дают больше гарантий безопасности. Дешевые, как эта, просто прикрываются, и остается только крошечная загвоздка… — я услышал щелчок, — замок.
— Где, твою мать, ты этому научился? — покосился на меня Ян.
— Впустую растраченная молодость, — ответил я, выпрямляясь и открывая дверь. — Но ты и сам это знаешь.
— Кое-что знаю, но явно не все.
— Это было круто, — заигрывающе заметил Кемен.
Вытащив пистолет, я пошел вперед, проверяя под кроватями, в ванной и в шкафу, прежде чем жестом пригласить их войти.
Ян подтолкнул Кемена вперед и запер балконную дверь. Затем усадил его на одну из двуспальных кроватей, а я подошел к двери, запер замок и стал ждать, пока Ян вызовет подкрепление.
Лишь услышав сирены, я вздохнул с облегчением.
Мы с Кеменом встрепенулись, когда над нашими головами раздался грохот, сопровождаемый короткими автоматными очередями. Он медленно повернулся ко мне.
— Что происходит?
— Кто-то тебя узнал. Может, одна из девушек или один из сутенеров, а может даже полицейский, но кто бы это ни был, тебя узнали и позвонили Ледесме.
Его начало трясти.
— Ты понял? До тебя начало все доходить?
Он молча кивнул.
— Если перестанешь вести себя как придурок, доверишься нам и не будешь убегать, мы снимем наручники.
