Я встал, чтобы помочь, но судорога в правой икре заставила меня осесть на место. Ян в одно мгновение оказался рядом со мной.
— Что такое? — спросил он.
— Судорога. Я в порядке.
Он рявкнул на Холли и Дрейка, чтобы те помогли ему, а затем вытащил из рюкзака спички. Наклонившись, он подул на огонь, сложил ладони рупором и попытался сделать хоть что-то, но дерево было слишком мокрым.
— Может быть, под грудами мусора есть сухие дрова, — предположил Дрейк.
— Только не под таким дождем, — заверил его Холли.
— Мне так холодно, — прошептал Кабот.
— Дрейк, сними с него куртку, залезьте оба в твою.
— Я могу это сделать, — рявкнул Дженнер на Яна.
— Нет, — отрезал он в ответ. — Я хочу, чтобы они обняли друг друга. Температура быстро падает, и хотя она не станет сильно ниже двадцати пяти градусов, мы все промокли, а сейчас ветрено, и мы все можем получить переохлаждение.
Я заметил, как Кабот наблюдает за Дрейком.
— Вот черт, — проворчал Ян, встав, подошел к Каботу. Он снял с него куртку, а затем толкнул его к Дрейку, который схватил Кабота и прижал его к груди, обхватив руками, и завернул в куртку.
— Держись за него, — приказал Ян, схватившись за обе стороны парки, и застегнул замок. — Согрей его, насколько возможно.
— Обязательно, — пообещал Дрейк, склонив голову над головой Кабота.
— Это отвратительно, — выплюнул Дженнер. — Как ты можешь позволять этому извращенцу трогать моего мальчика?
— Я вижу двух влюбленных детей, ты, гомофобный придурок, — прорычал Ян. — А если не хочешь смотреть на них, иди на другую сторону хижины. Надеюсь, ты не замерзнешь насмерть.
— Я собираюсь взять тво...
— Миро, — внезапно сказал Ян, поворачиваясь ко мне. — Дорожные сигнальные ракеты у тебя в сумке?
— Думаю, да.
— Тащи их сюда, — приказал он. Он повернулся к шерифу Холли. — Мне нужна растопка, маленькие веточки с деревьев, как для Рождественского венка, нарвите.
— Понял, — сказал Холли, давая Яну понять, что он слушает.
— Будь начеку, — сказал мне Ян, затем спустился по лестнице и ушел.
Я нашел сигнальные ракеты в своей сумке и стал ждать, слушая хныканье Кабота, наблюдая, как Дженнер свирепо смотрит на двух молодых людей, и продолжал присматривать за ними.
Когда Ян вернулся, то зажег две из четырех ракет и сложил ветки и мелкие кусочки вместе с иголками поверх них. Казалось, что это заняло целую вечность, но на самом деле, вероятно, только тридцать минут, плюс-минус. Как только ветки снизу загорелись, и воспламенились мелкие, пламя становилось все сильнее и сильнее по мере того, как Ян добавлял все больше и больше дров.
— Дорожные сигнальные огни, — сказал я, хлопая его по спине.
— Я на секунду забыл о тренинге, — пророкотал он, и его голос дрогнул, когда наши глаза встретились.
— И это очень по-человечески. — Я вздохнул, прижавшись к Дойлу, тепло от огня было почти оргазмическим. — Черт возьми, у нас получилось.
Он тихо рассмеялся, когда Дрейк и Кабот подошли ближе, снова и снова благодаря Яна. Им удалось расстегнуть молнию на куртке, и Кабот сел между ног Дрейка лицом к огню. Ян встал, и они с Холли пошли за новыми ветками, на этот раз взяв топор, который Дрейк нес в своей сумке.
Я был удивлен тем, как быстро высохли мои джинсы, пока я сидел, скрестив ноги у огня, и, если учесть все обстоятельства, чувствовал себя хорошо. Голодный, но жить буду. Когда Ян вернулся, его перчатки были покрыты соком деревьев и пахли сосной, я снял с него шапку и положил ее на землю рядом с собой, затем снял свою и надел ему на голову.
— Что ты делаешь?
— Твоя мокрая и грязная. Носи мою, пока не согреешься. В следующий раз рубить ветки пойду я.
— Ты отрубишь себе руку.
Я предупреждающе выгнул бровь.
— Твоя вера в меня очень трогательна.
— Заткнись.
О, как мило. Огонь в камине давал очень хороший жар, и через некоторое время Кабот повернулся, свернувшись калачиком в объятиях Дрейка, и заснул, еще раз поблагодарив Яна за огонь. Дрейк не отставал от него. Дженнер заявил, что собирается только передохнуть, но через несколько минут тоже уснул.
— Я могу поддерживать огонь, — предложил я. — Почему бы тебе не попытаться немного поспать? Если понадобишься, я разбужу тебя.
— Хорошо, — согласился Ян, ложась головой мне на колени. И через несколько секунд уже спал.
— Итак, — сказал Холли, разбудив меня, что было хорошо, потому что я задремал. — Расскажи о том, что это такое — быть маршалом.
— Скажи мне, почему ты развелся?
Шериф снова улыбнулся.
— Думаю, ты сам можешь понять почему.
Я уставился на Холли.
— Я правда хотел пригласить тебя на ужин.
— Я очень польщен, шериф, спасибо.
Он хмыкнул.
— Я не стал бы даже думать об этом, если б знал, что ты увлечен своим напарником.
Мне и в голову не приходило отрицать это, отрицать Яна.
— Неужели это так очевидно?
— Я не сразу понял, — задумчиво произнес Холли, глядя на Яна, чья голова лежала на моих коленях, а моя рука на его плече. — Но как только мы приехали сюда... Я заметил, как он беспокоится о тебе, и как ты внимателен к нему, и все стало очевидно. И, — добавил он со смешком, — честно говоря, он чувствует себя комфортно в твоем личном пространстве.
Так было всегда.
