Стейси уже задыхалась, наконец вбегая в кабинет директора на самом верхнем этаже. Чак немного удивился, но всё равно разрешил ей войти, уложив подбородок на скреплённые в замок руки:
— Приветствую тебя, Стейси, что-то случилось?
— У меня есть просьба.
— Что ты хочешь? — Отец приподнял свои очки, разглядывая храбрившуюся девушку.
— Тот мальчик, который умер на глазах у Бальтазара… Он ведь в раю?
— Имя? — Бог внимательно взглянул на девушку. — Бальтазар тоже искал, но не зная имени, ты не отыщешь ребёнка.
— Да, — Стеша кивнула. — Ни я, ни Бальтазар, наверняка даже ни Михаил. Но ведь ты сможешь нам помочь.
— С чего ты решила, что я должен вам помогать? Это меня совершенно не касается.
— Ты ведь директор, а директор должен помогать своим ученикам. Иначе ты никогда так не сможешь их изменить!
Чак улыбнулся, чувствуя, что сейчас вот-вот расхохочется. Всё верно. И она сделала правильный выбор, и Он сам, выбрал нужных людей для столь сложных ролей.
— На ближайшие пятнадцать минут я оставлю открытую дверь в Рай этого мальчика возле доски объявлений. Ни больше ни меньше.
— Спасибо! — девушка бросилась Чаку на шею, затем тут же выровнялась, и извиняясь пятилась, выходя за двери.
Она сбежала по ступенькам, на ходу хватая удивлённого Бальтазара за руку. Стеша упорно тащила его по снегу к доске объявлений, указывая на замершую и немного подрагивающую дверь.
— У тебя осталось всего десять минут, Бальт, — она подтолкнула мужчину к двери.
— Пойдёшь со мной? — ангел протянул ладонь, и девушка с готовностью приняла предложение, нажимая на поскрипывающую ручку.
— Удивительно, — прошептала она, глядя на небольшой музыкальный кабинет, в котором оказалась.
Маленький чумазый мальчишка, с глубокими синяками под глазами, улыбнулся Бальтазару, который медленно подошёл к инструменту, положив свою тяжёлую ладонь на растрёпанную макушку ребёнка.
— Как прошёл день? — срываясь на слёзы, спросил ангел, когда детские, всё исцарапанные, ручки вручили ему поделку из бумаги. Бальтазар повертел её в руках, пряча себе в карман и растянул губы в дрожащей улыбке. — Ты молодец, хорошо постарался.
Малыш искренне улыбнулся, уложив на инструмент обе руки. Бальтазар присел с ним рядом, как вдруг ребёнок заиграл. Сердце внутри Стейси невольно сжалось, настолько печально звучала мелодия. Мальчик играл, словно пытаясь рассказать мужчине всё, что с ним произошло. Он не мог говорить, поэтому играл, быстро скользя крошечными пальчиками по чёрно-белым клавишам, вкладывая в эти мгновения всю свою душу.
Бальтазар только вздрогнул, когда девушка осторожно коснулась его плеча, размазывая слёзы по лицу, прошептав одними губами: «пора». Ангел, словно робот, выпрямился, сжимая малыша в своих объятиях. Он не хотел уходить, не мог вот так снова оставить мальчишку одного, вот только у него совсем не было выбора.
Француз отворачивался спиной к выходу, а малыш прощально улыбался, махая крошечной ручкой не разгибая пальчиков…
Они стояли на улице, под крупным снегопадом, пока девушка плакала в плечо ангелу, который просто смотрел на небо. Снежинки таяли на его разгорячённом лице, мешаясь со струящимися слезами. Даже самая большая боль когда-нибудь да утихнет. Он просто стоял и ждал, когда же наступит это время. Он больше не мог терпеть.
========== Глава тринадцатая: Важный урок ==========
За три дня произошло многое: небольшой взрыв в кабинете химии, два разбитых окна в спортзале и полный погром в физики, где Сэм решил провести опыт с электромагнитными колебаниями. И в итоге: у Стейси внутри произошёл Локальный Апокалипсис, у Дина растянуты связки, у Сэма обгорели волосы, Кроули сжёг себе пальцы, у Норы нервно дёргался левый глаз, а Метатрон был готов сожрать свою же книгу лишь от одного недовольного взгляда Чака, который начинал злиться.
Одним утром у Стейси было окно, а у подруги как раз должен был начаться урок литературы, а потом сразу же астрономия. Блондинке всегда было интересно послушать, что же рассказывает Нора ангелам на астрономии, да и вообще, как она справляется. Если вспомнить её уроки музыки или ИЗО, то этих учеников с трудом можно усадить за парты, не то что заставить делать что-то. Но Стеша не могла отрицать, что порой это даже было весело.
— Привет, — поздоровалась Стейси, зайдя в кабинет. Она взглянула на подругу, на которой сегодня было чёрное платье с короткими рукавами. — Можно?
— М? — Нора немного сонно оторвалась от книги и не сразу сообразила, что от неё хотят. — А, да… Заходи!
— Ты прям в трауре, — коротко усмехнулась Стеша, усаживаясь на удобный диванчик в конце класса.
— Зато ты на праздник, — Нора облокотилась на парту, скрещивая руки на груди. Губки-бантики Стейси как всегда были накрашены ярко-красной помадкой, глазки аккуратно подведены, волосы распущены и в отличии от Норы на Стейси были надеты лосины и кофта с Микки Маусом.
— У меня всегда праздник! — воскликнула Стеша, разводя руками в стороны, улыбаясь. — Я хотела тебе рассказать кое-что по поводу Бальтазара. Ты же его курируешь?
