Ангелы вновь засмеялись, пока стоящая за дверью Нора уже прокусывала до крови нижнюю губу, ощущая невероятную распухающую внутри злость. Кто они такие, чтобы обсуждать Стейси?!
— Неужели! — удивился Ара, поднимаясь со своего излюбленного места и подходя к сидящему на подоконнике Бальтазару. — Тебе нравится малышка Нора? Да она же недотрога! Да и в очках… Такая непримечательная, не выделяющаяся и не запоминающаяся.
— Зато, — Бальт поднял палец вверх, делая один большой глоток и допивая свой напиток, — ты точно знаешь, что ты будешь первый!
Аракуэль и француз свернулись пополам от пробившего их смеха.
— Хотел бы попробовать?
— Каждый уважающий себя мужик хотел бы! — воскликнул Бальт, откидываясь на подоконник. — Она милашка.
— Не переживай, я свалю сразу же, как она придёт! — хихикал Аракуэль, посматривая на часы. — Думаю, Гейб не хватится.
— Да пофиг на него! — фыркнул француз, делая глоток любимого алкоголя, который довольно быстро затуманивал разум и развязывал язык.
— Она же тебе и раньше нравилась? — утирая выступившие от смеха слёзы, спросил Ара. — Почему тогда сейчас с ней не ты?
Бальтазар опустил пьяный взгляд голубых глаз в стакан, стараясь размышлять над вопросом, но алкоголь настолько ударил в голову, что думать не получалось. Его начинало клонить в сон, но он не мог уснуть, потому что каждый раз перед глазами видел быка, в котором его запер Михаил, ощущал нестерпимую боль от ожогов и удушливый жар. Он не мог спать, пока не напьётся до потери сознания. Но даже тогда шанс, что ему будут сниться хорошие сны очень мал.
— Кто знает… — задумчиво протянул Бальтазар, вспоминая их первую встречу. Тогда он спас её от Гавриила. Старший братец быстро чухнул необычную рыбку в озере и ему хватило пару дней, чтобы привлечь её внимание. Бальт иногда жалеет, что не одарён такой же смекалкой, как Гейб. — Какая теперь разница?!
Он швырнул стакан в стену, слыша, как осыпаются осколки на ковёр.
— Бабы и в Африке бабы! А для чего нужны бабы?! Правильно чтобы их тра…
В этот момент дверь их комнаты с оглушительным грохотом отлетает к стене и на пороге стоит покрасневшая от злости и возмущения Нора.
— Кто дал вам право говорить такое?! — девушка со всей силы швырнула книгой в Аракуэля, который сразу же попытался убежать на свою половину комнаты. — Кто вы вообще такие чтобы обсуждать меня и Стейси?!
В Бальтазара полетели пустые бутылки и стаканы. Ей сейчас было всё равно насколько было больно ангелам. Норе сейчас было наплевать на всё кроме своей злости, которая почему-то никак не утихала. Она не была так зла уже очень давно.
— Д-да мы!..
— Молчать! — рыкнула Нора, перебив попытавшегося оправдаться Ару. Она тяжело выдохнула, пытаясь тем самым успокоиться, но всё тело пробила мелкая дрожь, которая не собиралась униматься. Девушка взглянула на светлые глаза Бальта, в которых пропала прежняя алкогольная туманность и он смотрел на неё так печально, с искренним извинением, но Нора лишь покачала головой, решая просто уйти. Она не хотела ничего говорить им. Был бы смысл от её слов? Тоже самое, что объяснять пятилетним детям про Мировую Революцию.
— Нора!
Она обернулась, глядя на стоявшего перед ней Бальтазара.
— Это не то о чём ты подумала! — он протянул руку, касаясь её плеча. — Я не имел ввиду тебя и Стешу!
— Позвал меня помочь с литературой тоже просто так? — Нора брезгливо сбросила руку ангела со своего плеча. — И моя девственность тоже не причём? Отныне с тобой будет заниматься Сэм или Дин или Кроули, выбирай кого хочешь! Но ко мне, пожалуйста… не подходи.
***
Стейси перелезла в ту маленькую импровизированную колокольню из кабинета музыки и печально взглянула на заход солнца над островом. Только вечерело, но она не могла больше ждать, чувствуя, как внутри всё обжигает неприятный холодно волнения. Ей было слишком неприятно лгать Норе и всем окружающим, но разговор с Гейбом грел душу, словно не давая окончательно окунутся в предстоящий ужас.
— Долго мечтать собралась? — спросил её Кроули, заставляя девушку поднести ладонь к холодной стене с подсохшей кровью на ней.
Её снова выплюнуло около фонаря, только теперь там всё было оцеплено полицейскими, которые сновали туда сюда. Криминалисты соскребали остатки мужчины с асфальта и Стеша неприятно поморщилась, чувствуя, как гложет её вина. Что успело так измениться в её жизни, что убийство человека, который ещё и пытался помочь, стало для неё не такой уж и трагедией. Да, жаль, да, обидно, но этот голос в её голове, который всё без устали твердит, что её Люцифер мучается там совсем один, всё так же поджимая под себя ноги…
Когда она вынырнула из собственных мыслей, они уже снова были в Аду, вот только на сей раз Кроули привёл её в красиво убранную спальню. Немного мрачноватую, выполненную в основном в красно-чёрных тонах, но какую-то смутно ей знакомую.
— Красиво, да? — Кроули за пару секунд переместился из девушки в свой привычный костюм. — Это моя спальня.
— И зачем мы здесь? Какова первая печать? — медленно приседая на кровать, спросила Стейси, чувствуя себя словно перед расстрелом.
