Парень пару секунд смотрел в мои глаза, ни говоря ни слова. Моё рваное сердцебиение. Тяжёлое дыхание. Слёзы по щекам. Глаза в глаза. В моих глазах отчаяние, а в его пустота, которая причиняет столько боли, что хочется умереть, лишь бы не видеть этой чёрной бездны в его зрачках и льда в голубых глазах.
На мгновение мне показалось, что он передумал и что он всё же поверил мне, решив остаться. На мгновение. Показалось.
Дёрнув плечами, Воробьёв сделал шаг назад, без особого усилия вырываясь из моих ослабевших рук и вышел из квартиры, тихо закрыв за собой дверь.
Пару секунд я смотрела на закрытую дверь, но потом побежала за парнем, всё ещё надеясь вернуть его. Выбежав из подъезда, я увидела, что к Алексею подошла какая-то девушка и открыла багажник машины. Она что-то спросила у Лёши, но тот покачал головой и обнял её за плечи, подталкивая к машине. Парень помог ей сесть на переднее и сидение и развернулся, чтобы обойти машину, но встретился со мной взглядом.
Закусив губу, я сдержала новую волну рыданий. Сердце пропустило удар, замирая в ожидании, что Воробьёв передумает и подойдёт ко мне, но…
Отвернувшись, парень сел в машину, которая, спустя минуту, выехала с нашего двора.
По сердцу будто ударили острым ножом. Поднявшись в квартиру, я пошла в спальню и, закрыв за собой дверь, скатилась вниз по стенке.
Я смотрю в небо, что оно прячет;
Какие секреты и почему плачет.
Поговорю с Богом. Пускай прошу глупость —
Побыть мне с ним рядом, хоть на минуту.
Три месяца я замирала после каждого звонка, моля Бога, чтобы он был жив, а сейчас он ушёл, поверив каким-то слухам. Почему он не поверил мне?!
Ты всегда будешь светом, а я — твоей тенью.
Словами ранил так больно, оказалось смертельно.
Счастье было так близко, — и мы это знаем.
Себя виню я за это; ведь мы ценим, когда теряем.
Наткнувшись взглядом на коробочку из-под колец, я всхлипнула и поднялась с пола. Одно кольцо лежало на полу у самого края кровати. Лопнув от удара, оно слегка погнулось, а когда я сжала его в ладони, то оно вилось мне в руку острыми концами трещины.
Почему наше счастье треснуло также, как и это кольцо? Я же люблю его… Почему я не могу быть просто счастлива? Зачем мне все эти испытания?
Я берегу тебя внутри разбитой души.
Не знаю, кто за нас всё решил.
Прости за то, что счастья лишил.
Прости.
Сердце, которое сильно билось, когда уходил Лёша, теперь стучало так тихо, что казалось, будто оно остановилось. Но оно почему-то ещё чувствовало и болело от ударов острого ножа, которым меня ударил Алексей.
Я по рукам связан; ведь мы так похожи, —
Хотим друг от друга одного и того же.
Минута молчания, после слов, что не любишь.
Я свободен дышать, но дышать глубоко без тебя
Мне не нужно.
Взглядом наткнулась на комод, где стояли в рамках наши с Лёшей фотографии. Минута и все эти фотографии летят на пол, разлетаясь на сотни осколков, как разбилась моя душа. Мне нужен он. Я не хочу дышать без него! Зачем этот чёртов кислород, если в лёгких сейчас шипы от роз, которые давят на грудь, причиняя боль и заставляя в душе молить о пощаде?!
Я берегу тебя внутри разбитой души.
Не знаю, кто за нас всё решил.
Прости за то, что счастья лишил.
Прости.
Открытые дверки шкафа демонстрировали пустые полки, где раньше лежали вещи Воробьёва. Очередная минута и я уже выбрасывая все вещи из шкафа на пол. Не желаю видеть порядок в комнате, если внутри меня сейчас царит хаос.
Все чувства и мысли свернулись в запутанный клубок и трудно выделить что-то одно, кроме боли, которая сейчас доминирует над всем этим.
За несколько минут спальня превратилась в декорации для боевика. К осколкам от фоторамок добавились осколки ваз и шкатулок, которые с треском ломались под подошвой кед, когда я наступала на них. Точно также с треском ломаются мои рёбра, потому что сердце, хоть и бьётся слабо, причиняет невыносимую боль.
— Почему? Пап, почему всё так? — прошептала я, войдя в пустую папину комнату, где я недавно оставила на подоконнике только его портрет.
Опустившись на пол и прислонившись спиной к стене, я взяла в руки папину фотографию и провела пальцем по стеклу.
Нет никаких сил. Ничего не хочу, кроме одного: перестать чувствовать эту ужасающую и ломающую изнутри боль, доставляющую такие мучения для сердца и души.
— Почему сначала Алекс, а теперь и Лёша? Почему я не могу просто быть счастливой рядом с тем, кого люблю?
Слишком много мыслей, о том, кто мыслит.
Время течёт быстро, а ты мне в сердце выстрел.
Ещё немного выстрелов и сердцу будет просто незачем биться, потому что не может биться то, чего нет.
Не спрятаться, не убежать; и так ползу еле дыша —
Не спеша, и решать тебе, мешать не буду.
Но моя крыша едет. Любовь реально зла.
Я всё прощу, но не забуду.
========== Трибунал, и ты по мне открываешь огонь… ==========
