— Факультет Государственного Управления, — сказал Матвей, — Сейчас учусь в аспирантуне, — парень оговорился, сказав вместо «р», букву «н», — Блин, в аспирантуре.
— АспирантуНа, — засмеялся Гарик, — Акуна-матата! Матвей из аспирантуНы МГУ, это же он!
— А МГУ — это Мордовский Государственный? — спросил Павел, улыбаясь.
— Матвей, поразительно. Я только сейчас понял, почему вы вместе с Адель пришли, — засмеялся Мартиросян, — У вас есть много общего!
— Спасибо, — улыбнулся Матвей.
— А ты не немец случаем? — поинтересовался Гарик Мартиросян.
— Не-не-не, — засмеялся Мот.
— Black Star — это та корпорация, которая хоть что-то производит в стране, — сказал Павел, — Поддержим отечественного производителя?
Нам захлопали. Досидев до конца передачи, мы с Матвеем поехали на лейбл. Я была приятно удивлена, когда Артём показал мне почти готовый материал музыки. Попросив его исправить некоторые моменты, я сказала, что с завтрашнего дня студия забита и я начну писать этот трек.
Матвей уехал за пару минут до меня и я думала, что в лейбле никого уже не осталось, но меня окликнули у самого выхода. Обернувшись, я хмуро посмотрела на Честа, подходящего ко мне.
— Ты что-то хотел?
— Кошечка, прекращай дуться, — улыбнулся парень, обнимая меня за плечи и выводя из офиса, — Поехали прокатимся.
Я напряглась, после чего вырвалась из рук Морозова и посмотрела на него.
— Не боись, — усмехнулся парень, — Убивать не буду. Маньячество — не мой конёк. Я предпочитаю живых людей…
— Не смешно, — произнесла я, но всё-таки села в машину Саши.
Мы куда-то ехали, но я не пыталась запомнить дорогу, постоянно сохраняя молчание. Но когда машина остановилась у нового здания в этажей двадцать, я повернулась к Честу:
— Куда мы приехали?
— Ко мне домой, — заглушив мотор, сказал парень, — Вылезай.
Я в молчании последовала за парнем, который открыл дверь подъезда, пропустил меня, а потом вызвал лифт, нажав кнопку последнего этажа.
— Проходи, — Саша включил свет в коридоре, — Тапочки в тумбе.
Я сняла куртку и огляделась, не до конца понимая, что мы тут делаем. Точнее вообще не понимая, какого чёрта я тут нахожусь. Парень повесил мою куртку в шкаф, а потом повёл на кухню.
— Я не хочу коньяк, — произнесла я, когда мне подвинули бокал с данной жидкостью.
— Пей, а то неделя у тебя трудная была, — усмехнулся Саша, — Расставание с парнем, потом эфира два дня подряд…
— Сволочь, — беззлобно произнесла я, всё же делая один глоток, — Зачем ты привёз меня сюда? Учти, я буду сопротивляться.
— Ты мне нафиг не надо, — улыбнулся Морозов.
— Ну, спасибо большое, — фыркнула я, — Нет, чтобы сказать, что я хоть кому-то нужна…
— Не мурчи, кошечка, — парень поднялся из-за стола, — Пойдём со мной.
Он провёл меня через коридор в большой зал. Я села на спинку дивана и огляделась. Большой книжный шкаф, диван, телевизор, кресла, игровая приставка… Всё как у всех. Обычная холостяцкая квартира. Саша достал из шкафа какой-то альбом и сел на диван, возле меня. Он долго листал его, а потом, найдя то, что искал, протянул мне пару снимков.
Я взглянула на первую фотографию и глубокого вздохнула, а потом взяла другую фотографию, затем следующую… Я сейчас в тихом шоке.
— Это… Это Ева? — я посмотрела на парня, — Вы были знакомы?
— И не только знакомы, — усмехаясь, кивнул Чест, — Немного больше, чем просто «знакомы».
— Когда? — я выдохнула и снова посмотрела на фотографию, — Она никогда не говорила мне об этом.
В руках я держала фото, на котором были улыбающиеся парень и девушка, которые стояли под Эйфелевой Башней, на следующем кадре эта парочка целовалась, а на третьей они сидели на какой-то лужайке, подкармливая голубей.
— От неё я и не ожидал ничего другого, — фыркнул Сашка, — Она предпочла забыть это.
— Почему? Как вы познакомились?
— Это было примерно два года назад, в начале лета, — сказал Саша, — Я тогда с другом полетел во Францию по горящим билетам, которые Стас умудрился где-то достать. Наше посещение Франции было на три недели. В первый же день, в аэропорту, мы со Стасом нечаянно столкнулись с девушкой, которая заматерилась на русском языке. Узнав, что мы тоже из России, она очень обрадовалась… К концу первой недели мы уже гуляли без Стаса, который улетел во Флоренцию, оставив меня в Париже… Вторая неделя была чем-то вроде нашего личного времени, которое мы проводили постоянно вдвоём…
— У неё же был Алан, — произнесла я, — Ева всегда была умной, и говорила мне, что изменять парню никогда не станет.
— Не знаю, что она там говорила, но мимолётному роману это не помешало, — усмехнулся Морозов, — Она приехала провожать меня в аэропорт. Но сказала, что мы оба должны забыть эти недели, потому что так было неправильно. У неё был парень, а у меня девушка…
— У тебя была девушка?
— На тот момент ещё была. Мы расстались сразу же после моего возвращение в Россию. И представь моё удивление, когда я встретил Еву на презентации твоих песен.
