Жека поел пиццу в «Маме Роме». Правда, что за муха его укусила? Ну волосы. Ну и что? Ужинать в кафе даже приятнее, чем разогревать то же самое в микроволновке. Да и танчики иногда отдохнуть могут, не заржавеют. Новый год все-таки, надо тестя с тещей порадовать Дашиным счастливым видом. Что же ей все-таки подарить? Может, набор черепаховых гребней с золотой инкрустацией от Картье? Впрочем, он уже дарил такой же от Валентино в прошлом году. А может?.. Была не была! Жека мужественно закрыл приложение (танчики удивленно остановились на средней позиции), оплатил счет и отправился навстречу судьбе.
Даша сквозь слезы смотрела на свое отражение в огромном венецианском зеркале. Пошлые кудряшки делали ее лицо миловидно-простеньким, однако убавляли минимум пару лет. А вдруг ему не понравится? Вдруг вместо желанного реюньона выйдет не комильфо? Вот и Жека. Муж долго возится в прихожей, потом неловко втискивается в гостиную — в одной руке комп, в другой… Не может быть! Даша прям-таки взлетела от восторга — в руке у мужа сияли ключи с вожделенными кольцами на головке.
— Женька, милый, как здорово! Спасибо, спасибо, спасибо!
Жека не верил своим глазам. Перед ним прыгала, как обезьянка, какая-то девочка с дурацкими кудряшками и большой головой.
— Тебе не нравится? Я думала, ты будешь рад, что мои волосы больше не попадут в твою тарелку.
До Жеки наконец доперло, и он чуть в обморок не упал от осознания собственной неблагодарности. Преклоняясь перед самопожертвованием жены, Жека осторожно поцеловал ее ухоженные руки, мягкие, чуть подкачанные коллагеном губы, отмассированные плечи.
— Ну что ты, детка! Полный восторг!
Через час они уже мчались по заснеженной трассе в загородный дом Дашиных родителей, ощущая себя любимыми и нужными, мудро сохранившими семью в непростой ситуации. Правда, Жеке теперь отчаянно не хватало длинных тяжелых волос жены, делавших ее такой уникально красивой, а Даша, прикидывая, сколько же теперь придется сидеть на бобах, отдавая кредит, думала, что, пожалуй, «мерс» поприемистее и движок мощнее. И чего ей этот «ауди» дался? Надо проверить тормоза. Даша резко придавила педаль. Машина закружилась, как еще одна снежинка в бесконечной череде уже упавших сестер. Потом взлетела и, воспарив над кюветом, плавно шлепнулась в сугроб, перевернувшись лапками вверх, как замерзшая птица.
Три странных персонажа стояли на голове у дверей автомобиля. Через некоторое время до Жеки дошло, что это он стоит на голове и бредит. В свете фар, среди половецких плясок снежинок, повисли Каспар, Мельхиор и Валтасар.
— Что мы можем подарить этим избалованным детям? — спросил Мельхиор.
— Они так испорчены, черствы и безответственны, что им не помогут наши дары — ответил Валтасар.
— Я предлагаю в честь грядущего Рождества подарить им жизнь, — сказал Каспар.
Даша застонала и попробовала пошевелить рукой. Сработали все подушки безопасности. Они висели среди морозного снежного леса и смотрели, как снег падает вверх.
Минут через пять их заметил чел на «лэндкрузере». Дружной компанией еще не много выпивших, но уже предвкушающих новогодний стол водителей и их друзей было принято решение о возвращении автомобиля в прямостоящую позицию. «ТТ» был перевернут, Даша с Жекой вызволены из надежных объятий подушек безопасности и целыми и невредимыми усажены в теплое брюхо «крузера».
— Жека, ты, поди, и страховку оформить не успел? — задумчиво спросила Даша.
— Да не переживай, это я у Влада по блату на тест-драйв взял.
— Значит, твой подарок был просто блеф? — взорвалась Даша и в бешенстве выскочила из машины, чуть не прищемив дверью свои длинные, до колен, роскошные смоляные волосы.
Жека молча теребил дурацкие кудряшки брошенного парика. В просвете между соснами маячили три странные фигуры. Жека открыл дверь, Даша уже усаживалась в остановившийся «кайен». Их взгляды встретились. Жека закрыл дверь.
— Геля, ты не забыла? Завтра у нас День сестры, мы едем к Лизе на новогодний спектакль.
— Только этого не хватало! То День матери, то День учителя, то День здоровья, теперь еще и День сестры придумали. Это что, правда такой праздник?
— Мне кажется, побыть вместе с мамой и сестрой — всегда праздник.
— Значит, у меня каждый день — праздник. Лизе обед погрей, книжку почитай, на лечение ее собери… Ей уже на пенсию скоро, а я с ней нянчиться должна. А можно не ехать?
— Ангелина, перестань брюзжать, будто это тебе в десять лет на пенсию пора. Ты чем-то занята?
— У меня же уроки, ты сама говорила, что четверка по английскому — позор.
— Ну, так он уже случился. Оценки за четверть выставлены.
— Я музыкой позанимаюсь лучше.
— «Лучше» надо было раньше. Уже поздняк метаться. Нельзя научиться играть за два дня до экзамена. Так что оденешься и Лизу оденешь, я в четыре за вами заеду.
