Карла не смотрит, поэтому я щелкаю по почтовому ящику. Тринадцать сообщений от Олли с прошлой ночи. Все отправлены около трех часов утра, и, как обычно, он не пишет тему. Я немного посмеиваюсь и качаю головой.
Мне хочется их прочитать, я умираю как хочу их прочитать, но мне стоит быть осторожной, потому что Карла в комнате. Я оглядываюсь и вижу, что она пристально смотрит на меня, приподняв брови. Она что-то знает?
— Что такого интересного в этом ноутбуке? — спрашивает она. Господи. Она определенно знает.
Я придвигаю стул поближе к столу и кладу сандвич на ноутбук.
— Ничего. — Откусываю сандвич. Сегодня День Индейки.
— Ну как же ничего. Ты же из-за чего-то там смеешься. — Она придвигается ко мне, улыбаясь. Ее карие глаза морщатся в уголках, а улыбка достигает краев ее лица.
— Это видео с котом, — произношу я сквозь наполненный индейкой рот. Тьфу, этого говорить не следовало. Карла живет видео с котами. Она думает, они — единственное, чем полезен интернет.
Она подходит ко мне, встает за моей спиной и тянется к ноутбуку.
Я откидываю сандвич и крепко прижимаю к груди ноутбук. Лгунья из меня никакая, и я выпаливаю первое, что приходит в голову.
— Это видео ты не захочешь смотреть, Карла. Оно плохое. Кот умирает.
Мы несколько секунд шокировано пялимся друг на друга. Я шокирована, потому что я идиотка, и не могу поверить, что я это сказала. Карла шокирована, потому что я идиотка, и она не может поверить, что я это сказала. Ее рот прикольно, как в мультике, приоткрывается, а большие круглые глаза становятся даже больше и круглее. Она наклоняется, хлопает себя ладонями по коленям и смеется так, как я никогда прежде не слышала. Кто хлопает по коленям, пока смеется?
— И ты хочешь сказать мне, что единственное, что пришло тебе в голову, это видео с мертвыми котами? — Она снова смеется.
— Так ты знаешь.
— Ну, если до этого я не знала, то теперь точно знаю.
Она еще смеется, снова хлопая себя по коленям.
— Ох, ты бы видела свое лицо.
— Не
— Ты забываешь, что у меня дома такая же ты. Я всегда знаю, когда Роза что-то задумала. Кроме того, вы, мисс Штучка, не так уж хороши в укрывании. Я вижу, что ты проверяешь свою почту и высматриваешь его в окне.
Я кладу ноутбук обратно на стол.
— Так ты не злишься на меня? — спрашиваю я с облегчением.
Она протягивает мне сандвич.
— Как сказать. Почему ты скрывала это от меня?
— Я не хотела, чтобы ты беспокоилась, что я снова грущу.
Она долгую секунду пристально смотрит на меня.
— Мне нужно беспокоиться?
— Нет.
— Тогда я не беспокоюсь. — Она откидывает волосы с моих плеч. — Ешь, — говорит она.
— Может он сможет придти к нам?
Я удивлена, что спросила, но Карла совсем не удивляется. Она даже не перестает стирать несуществующую пыль с моей книжной полки.
— Все подростки такие одинаковые. Дашь палец — всю руку откусят.
— Это нет? — спрашиваю я.
Она смеется.
Пробую еще раз.
— Это всего на полчаса. Он продезинфицируется, как мистер Ватерман, а потом…
— Ты с ума сошла?
— На пятнадцать минут?
— Нет.
— Пожалуйста, Карла…
Она прерывает меня.
— А я-то думала, что ты здорова.
— Так и есть. Я здорова. Мне просто хочется увидеть его…
— Не всегда мы можем получить то, чего хотим, — говорит она. Судя по ее решительному тону, я понимаю, что эту фразу она все время использует с Розой. Я могу сказать, она сожалеет, что сказала это мне, но все равно не говорит мне ничего другого.
Ее рабочий день закончился, она выходит из моей спальни и на полпути останавливается.
— Знаешь, мне не нравится тебе отказывать. Ты хорошая девочка.
Я спешу воспользоваться этим удобным случаем.
— Он продезинфициуется и сядет по другую сторону комнаты, далеко-далеко от меня, и только на пятнадцать минут. Полчаса, максимум.
Она качает головой, но не решительно.
— Это слишком рискованно. И твоя мама никогда не разрешит.
— Мы ей не скажем, — говорю я тотчас.
Она смотрит на меня пронзительным, разочарованным взглядом.
— Вам, девочкам, так легко лгать своим мамам?
Карла не поднимает эту тему до ланча двумя днями позже.
— А теперь послушай меня, — говорит она. — Никаких прикосновений. Ты на своей стороне комнаты, он на своей. Ему я сказала то же самое.
Я понимаю слова, которыми она выражается, но не понимаю,
— Что ты имеешь в виду? Ты имеешь в виду, что он здесь? Он уже здесь?
— Ты на своей стороне комнаты, он на своей. Никаких прикосновений. Поняла?
Я не поняла, но все равно киваю.
— Он ждет тебя на застекленной террасе.
— Он продезинфицировался?
Выражение ее лица говорит мне: "
Я встаю, сажусь, снова встаю.
— Ох, Боже правый, — говорит она. — Иди и быстро приведи себя в порядок. Даю тебе всего двадцать минут.
Мой желудок не просто переворачивается, он совершает сальто-мортале с натянутой проволоки без страховки.
— Почему ты передумала?
