— Но он был твоим первым, верно?
Джулия кивнула.
— Я так и понял. Мне следовало быть нежнее. — В один шаг Бенедикт преодолел расстояние между ними и положил ладонь на основание ее шеи. Сейчас он овладеет ею. Губы Джулии выжидательно приоткрылись.
— Боже мой, — пробормотал Бенедикт, — ты же промокла до нитки. Что заставило тебя выскочить из дома в такую погоду в полном одиночестве?
— Отчаяние, надо думать, — прохрипела она в ответ. — Я не нашла кеб и отправилась к тебе пешком.
Бенедикт выпалил ряд грязных ругательств, от чего по щекам и по затылку Джулии начал растекаться жар.
— Ты вообще представляешь, какому риску подвергалась?
— Полагаю, грабителям сегодня хватило здравого смысла не выходить из дома.
Он чуть передвинул руки, и теперь кончики его пальцев впивались ей прямо в затылок.
— Ты больше никог да подобной глупости не сделаешь, поняла?
— Тогда ты должен согласиться скомпрометировать меня. Иначе мне придется искать того, кто не откажет, потому что замуж за Кливдена я не выйду.
— Но ты же правда понимаешь, что только твоего присутствия здесь, наедине со мной, достаточно, чтобы тебя скомпрометировать?
— В том случае, если эго станет известно.
— Это станет известно. Сколько времени пройдет, пока тебя не хватятся?
— Да никому в голову не придет искать меня здесь.
— И в самом деле. — Бенедикт- потянул за мокрую прядь полос. — Тебе необходимо снять с себя мокрую одежду и принять горячую ванну, пока не простудилась.
Глаза его внезапно потемнели, и Джулию пронзило жаром. Вне всякого сомнения, Бенедикт представил ее голой в ванне.
— Мне будет нечего надеть после ванны. — Щеки Джулии запылали ярче.
На его лице появилась легкая усмешка.
— Боюсь, я не смогу предложить тебе ничего приличного. Но пока твоя одежда не высохнет, домой тебя отправить тоже не смогу.
Возможно, Бенедикт всего лишь дразнил ее, но низкий тембр голоса был крайне подозрителен. Он разбудил в Джулии такое бесстрашие, что она придвинулась к нему совсем близко, прижавшись грудями. От этого прикосновения ее соски затвердели.
Бенедикт сглотнул, и его кадык подпрыгнул.
Джулия смотрела ему в глаза.
— Может быть, я не хочу возвращаться домой.
— Джулия…
От звука своего имени, произнесенного Бенедиктом все тем же низким голосом, ее снова охватила дрожь. Их почти ничего не разделяло, лишь тонкая ткань его рубашки и несколько слоев ее одежды — платье, сорочка и корсет, промокшие настолько, что почти не ощущались. Жар его кожи проникал в тело Джулии, заставляя жаждать еще более близкого контакта.
Его рука обвилась вокруг талии, широкая ладонь распласталась по спине и скользнула чуть выше, замерев между лопатками.
— Мы играем с огнем. Ты это понимаешь, надеюсь?
Джулия кивнула в ответ.
— Но отступать не собираешься.
Она помотала головой.
— Может быть, я хочу обжечься.
Застонав, он прижался к ней губами. Джулия вздрогнула, приоткрыла рот и неожиданно для себя легко прикоснулась языком к его языку, вспомнив прошлый раз. Она ощутила на его губах горьковато-сладкий вкус бренди, вдохнула его опьяняющий запах, пальцем провела по грубой щетине. Он издал какой-то горловой рык, смял ее в объятиях и прижал к своему твердому телу.
Его язык скользнул глубже, Джулия провела руками вверх по рубашке, и пальцы запутались в его волосах. Щетина царапала подбородок, но Джулия не отрывала губ. Она может сделать это. Пусть ее тело подстроится под него. Она позволит ему измерить глубину ее страсти и откликнется так, как он этого пожелает. А уж потом разберется с замешательством, перепутавшим мысли. Сейчас ей хочется только чувствовать.
Бенедикт отпрянул, дыша резко и прерывисто. Его голубые глаза потемнели, в них отражалось пляшущее в камине пламя. Накал его взгляда вырвал из нее невольный всхлип. Боже милостивый, это же голые эмоции!
Не в силах устоять, Джулия закрыла глаза и обняла его зa шею, притягивая к себе. Бенедикт издал хриплый стон и снова прильнул к ее губам, прижимаясь с такой силой, что заставил ее отклониться назад.
Шаг, другой… она отступала до тех пор, пока не ударилась обо что-то твердое. Кушетка. Вздохнув, не отрываясь от его губ, Джулия опустилась на подушки.
Бенедикт снова отпрянул. Джулия прикусила нижнюю губу и вдохнула его аромат. Резкий мужской запах перебил бренди. Ее мокрое платье промочило его рубашку, и теперь она прилипла к коже, сделавшись почти прозрачной. Огонь в камине золотил его тело.
Джулия вытянула палец и провела им по шее, по лихорадочно бьющемуся пульсу, к завораживающему клинышку обнаженной кожи, виднеющемуся из-под расстегнутого воротника. Волосы на груди щекотали палец, и Джулия распластала по коже ладонь. Бенедикт вздрогнул и навалился на нее всем весом. Ее тело отозвалось ноющим пульсированием глубоко внутри.
— Джулия. — Он прикоснулся кончиками пальцев к ее виску, убрал мокрые пряди со лба.
Этот напряженный взгляд заполнял ее целиком, и Джулия снова закрыла глаза. Пока она не смотрит, можно просто чувствовать.
Его губы скользнули по подбородку, к мочке уха. Джулия поерзала, и ее бедра образовали некое подобие колыбели для него.
