Она плотно, словно защищаясь, закуталась в плащ — лакей сумел за ночь высушить его у камина и начистить так, что тот выглядел как новенький. Бенедикт верно истолковал ее жест — теперь, когда они добрались до места, Джулия занервничала, а может быть, даже засомневалась в правильности своего решения.
Придется действовать очень осторожно.
Кучер распахнул дверцу и опустил ступеньки. Бенедикт выпрыгнул из кареты и протянул руку.
— Идем, я покажу наши новые владения.
Она вцепилась в его руку слишком сильно. Возможно, подумал Бенедикт, чтобы скрыть дрожь. Спустившись на землю, Джулия широко распахнула глаза.
— О!
— Пожалуй, довольно грубовато и простовато, но все равно лучше, чем главный дом.
— Нет, он просто очарователен!
Бенедикт улыбнулся. Джулия говорит то, что думает.
— Останешься ли ты при том же мнении, когда поймешь, что тут отсутствуют слуги? Нет, конечно, — торопливо добавил он, — нам не придется самим готовить еду. Я отправлю кучера в главный дом, пусть скажет, чтобы нам регулярно приносили оттуда что-нибудь съестное, но помимо этого…
Бенедикт замолчал и провел рукой по волосам. Собирался отвлечь ее, чтобы не нервничала, а сам лепечет, как школьник.
— Я хотел сказать, что, если тебе потребуются услуги камеристки, боюсь, выполнять ее обязанности придется мне.
Отлично. Теперь Джулия покраснела. Да и самому на пользу не пошло; перед глазами множество картинок: вот он помогает ей снять одежду, вот пальцы задевают нежную белую кожу…
— Полагаю, мне придется как-нибудь справляться самостоятельно. — Ну, во всяком случае, ответила, хотя и уперлась взглядом в землю.
Джулия ссутулила плечи, защищаясь от порывов ветра, который нес с собой привкус соли, а это значит, что имение расположено где-то вблизи побережья. Такой намек на горечь своей непривычностью выбил ее из колеи. Места, знакомые с детства, располагались в глубине страны, и запахи были земными — трава, деревья и болота.
Промокнув вчера насквозь, думала, что уже никогда не сможет согреться. В настоящий момент хотелось только одного: чтобы в камине пылал огонь, а в руках была чашка горячего чая. Но одинокая труба коттеджа, из которой не шел дым, не сулила ни того ни другого.
Джулия вслед за Бенедиктом вошла внутрь. Интерьерными особенностями коттеджа были: комната с большим открытым камином; грубо сработанный стол, служивший в качестве обеденного и рабочего пространства; глиняная и оловянная посуда на полках; свисавшие со стропил пучки сухих трав, наполнявшие воздух ароматом лаванды. Одинокая дверь в противоположном конце комнаты, вероятно, вела в единственную спальню. Ту, которую вскоре ей придется разделить с Бенедиктом. Джулию пронзила совсем иная дрожь.
Бенедикт вскинул бровь.
— Все еще считаешь, что дом очарователен?
Она повторно огляделась. Они определенно находились далеко от претенциозных атрибутов светского общества и его социальных ограничений. Коротко кивнув, Джулия решила:
— Думаю, да. Позаботимся о себе сами, и пусть это станет нашим приключением.
Бенедикт присел на корточки перед камином и посмотрел в дымоход.
— Что ж, первым делом нужно разжечь огонь.
— Да, здесь немного дует, и я бы не отказалась от чашки чая. — Джулия снова задрожала. Чтобы прогреть эту огромную комнату, потребуется целая вечность. А сколько пройдет времени, пока тепло доберется до противоположной стороны дома и спальни? Если вообще доберется.
— Почему бы тебе не сменить дорожную одежду на домашнюю, пока я разжигаю камин?
— А ты умеешь?
Уголок его губ дернулся вверх.
— Ты знаешь, я не совсем бесполезная личность. Научился еще в первый год в школе, и мне часто приходилось делать это в кавалерии, — Джулия поджала губы. — Что за скептический вид? Иди переодевайся, а когда вернешься, здесь уже будет пылать огонь.
— Тебя научили разжигать огонь без дров в школе, — поддразнила она, — или ты научился этому фокусу в кавалерии?
Его вид сделался грозным.
— Ты удивишься. — Он махнул рукой в сторону спальни. — Иди уже.
Джулия пересекла комнату, открыла дверь и едва не ахнула. Она сама не знала, чего ждала, но только не этого. Толстая пуховая перина, аккуратное покрывало, белый отблеск в сгущающихся сумерках и пухлые подушки выглядели весьма привлекательно, но кровать была такой… узкой.
Джулия рассчитывала на что-то широкое, чтобы между ними, лежащими на разных сторонах, оставался добрый фут. Тогда можно было бы притвориться, что она делит постель с сестрой.
А в этой кровати притвориться не получится, в ней им придется задевать друг друга. Джулия задрожала в холодной комнате. В такой постели им придется прижиматься друг к другу, чтобы хоть как-то согреться.
Багаж стоял в дальнем углу спальни, рядом со шкафом, где его оставил кучер. Джулия распаковала несколько платьев и повесила их рядом с сюртуками и бриджами Бенедикта. Да, он упоминал, что главное здание практически непригодно для жилья.
