Мой обед уже давно кончился, а я все продолжала рассматривать разрисованную стену кафешки. Огромные мафины, пончики, печенюшки и тортики смотрели на меня своими невозможными глазами в ответ, словно осуждая за то, что я собираюсь лишить сына мечты или возможности осуществить мечту. Хотя, возможно, это просто шизофрения, ведь не могут пончики удрученно качать головой?
На работу я возвращалась без сил. Каждый шаг давался мне все тяжелей, будто в ботинки налили свинца и теперь мне предстоит долгие километры тащить эту непосильную ношу. Ноги сами несли меня на директорский этаж. Стянув с головы шапку и расстегнув пуховик я вошла в приемную, где уже сидели несколько десятков человек, явно ожидая совещания.
- У себя? – спросила я у Дианы, стучащей по клавиатуре.
- Да, но у него совещание до трех, - не поднимая глаз ответила секретарь. Я хотела было развернуться и уйти, – ну зачем мне тащиться в кабинет директора? – но Диана подняла взгляд на меня. – Ой, Алина Игоревна, все в порядке?
Один простой вопрос, но я почувствовала всю боль мира. Сердце рвалось из груди и только два человека в этом мире могли унять боль: один сейчас сидит в школе и даже не догадывается о метаниях матери, а второй здесь, всего лишь за стенкой.
- Думаю ничего плохого не случиться, если я загляну, - стараясь сдерживать слезы, прошептала я, делая шаг в сторону директорского кабинета.
Секунда на то, чтобы собраться и вот, сделав три удара, я открыла дверь.
Андрей сидел во главе стола. Красивый, невозмутимый, знающий себе цену. Бросал быстрые взгляды на каждого сидящего напротив, но ничего не комментировал, лишь постукивал по столу именным «Паркером».
- Андрей Станиславович, - обратила я на себя внимание – Можно?
Андрей бросил на меня быстрый взгляд, возвращаясь к докладывающему, но видимо поняв, что что-то со мной не так, взгляд вернулся ко мне.
- Алина…? Игоревна? – добавил он исправляясь. – Все в порядке?
Он смотрел на меня не моргая, быстро поднимаясь из-за стола.
- Коллеги, прошу пятнадцатиминутный перерыв, - оповестил он всех. Послышался звук двигающихся стульев, недовольных шепотков, но мне было все равно. Движение друг к другу мы начали одновременно и оказавших в родных объятьях я позволила себе разреветься. Не знаю, видел кто-нибудь нас или все успели выйти, но сейчас мне было на все наплевать.
- Тише девочка моя, тише… - шептал Андрей, а слезы все никак не останавливались. – Все будет хорошо.
Он подхватил меня на руки и отнес на диван, усаживая к себе на коленки и покрывая лицо поцелуями.
- Что случилось? – когда истерика стихла и я начала приходить в себя, Андрей начал вытирать мне лицо своим платком, от чего я смутилась.
- Коля хочет забрать Рому, - все же сказала я, чувствуя, как слезы начали вновь скапливаться в уголках глаз. Запрокинув голову, я стала быстро-быстро дышать, стараясь удержать слезы.
- Как забрать? – уточнил Андрей, напрягаясь всем телом.
- В Москву. Рядом с его домом открыли новую школу и он хочет перевести туда Рому.
Андрей некоторое время молчал, поглаживая меня по спине.
- Я могу нанять лучших адвокатов и они лишат его родительских? – предложил он, но я лишь сильнее вцепилась в лацканы пиджака.
- Нет, не надо, - решила я. – Я должна поговорить с Ромкой и узнать его мнение.
- Хорошо, - кивнул Андрей. – Ты как?
- Хреново, - честно призналась я, растирая слезы уже насквозь промокшим платком. – Спасибо тебе, что поддержал.
- Всегда пожалуйста, - несмело улыбнувшись, я поднялась с его колен, но меня вернули обратно, просто дернув на себя.
Наверное мы сидели дольше пятнадцати минут оторванных от совещания, но никто нас не тревожил. Я пригрелась в родных объятиях, успокоилась, голова прояснилась и наконец появилась надежда на то, что все хорошо закончится. По крайней мере я знала, что нужно делать дальше.
- Я думаю, нам пора расходится, - несмело предположила я поднимаясь с колен Андрея. В этот раз он не удерживал меня, понимаясь в след за мной.
- Что будешь делать? – деловито уточнил он, поправляя мое платье.
- Поговорю с сыном, в первую очередь, а дальше будет видно.
- Хорошо, - он легонько коснулся уголка моих губ своими губами. – Я вечером заеду?
- Не надо, - с сожалением отмахнулась я. – Мы должны сами решить все свои вопросы.
- Хорошо, - не высказав и доли недовольства, согласился он. – Я позвоню. – А вот это было не вопросом, а утверждением, с которым я была вынуждена согласиться.
Из кабинета директора я выходила под перекрестными взглядами: заинтересованными, недовольными, удивленными, восхищенными, сочувствующими и так далее. Себя я люблю и ценю, поэтому задрав подбородок, я гордой походкой прошла мимо вызывая новый виток шепотков.
Решив не тратить время понапрасну, я поехала домой, - Ну должны же у меня быть хоть какие-то привилегии?
Свободные дороги, пустые автобусы, вальяжно прогуливающиеся люди, которым не нужно никуда торопиться, пара школьников запускающих оставшиеся после новогодних праздников петард – все это воспринималось мной лишь мимоходом, в то время как основную часть моих мыслей занимал лишь сын.
