– Я пока говорю не об убийстве. До него я еще не дошел. Сперва я хочу выдвинуть правдоподобную гипотезу, объясняющую, почему Клайд пошел туда… Могу даже сказать так: я должен выдвинуть правдоподобную гипотезу, объясняющую, почему он был уверен в выигрыше. Он говорил вам, что собирается выиграть пари?
– Да.
– Но не хотел сказать, каким образом?
– Нет.
– Так вот, – Вульф поджал губы, – этому я не могу поверить. Не могу поверить потому, что выиграть пари он сумел бы только с вашей помощью.
Макмиллан смотрел на Вульфа, насупив тяжелые брови.
– Послушайте, – сказал он наконец, – не надо со мной так говорить. Не надо.
– Надо, – заверил его Вульф. – Таков мой метод. Я строю предположения, но не хочу вас оскорблять. Я говорю только о том, на что мог рассчитывать Клайд. Прежде чем перейти к убийству, я должен понять, как он собирался выиграть это пари. Я тщательно взвесил все возможные варианты, которые могли прийти ему в голову. Один из них кажется мне логичным и практически выполнимым, хотя и трудным. Я сказал, что он вряд ли надеялся увести быка из загона и спрятать. Но почему он не мог привести вместо Цезаря другого быка?
– Скажем, хорошего голштинца, – фыркнул скотовод.
– Прошу вас отнестись к моему вопросу серьезно. Почему он не мог?
– Потому что не мог.
– Но почему же? На ярмарке, всего в семнадцати милях отсюда, не счесть быков гернсейской породы и фургонов для перевозки скота. Быки есть и гораздо ближе, хотя бы здесь, на ферме у его отца, откуда быка можно запросто отвести к Пратту. Разве не мог один из них, хоть и уступая чемпиону Цезарю по многим прекрасным качествам, о которых мне судить трудно, в достаточной степени походить на него размером и окраской, чтобы послужить заменой? Заменой всего на один день, поскольку мясник должен был приехать в среду? Кто бы заметил подмену?
– Я, – буркнул Макмиллан.
– Верно. Вы бы не спутали своего Цезаря ни с каким другим быком. Но все остальные очень легко обманулись бы. Во всяком случае, шансы на это были большие. Понятно, в какой именно момент этот замысел мог возникнуть у Клайда. Вчера днем он сидел на заборе загона и разглядывал Гикори Цезаря Гриндена в бинокль. Ему пришло в голову, что он видел похожего быка такой же масти – либо в стаде своего отца, либо на ярмарке, откуда только что приехал. Случайная мысль развилась в план. Когда его прогнали от загона, он прошел в дом и заключил пари с Праттом. Разговаривая с вами, он сделал вам предложение. – Вульф вздохнул. – По крайней мере, он мог сделать вам предложение. Скажем, предложил с вашего ведома заменить Цезаря другим быком и отвести чемпиона в осгудовский коровник с тем, чтобы вы всю среду караулили подмененного быка, не позволяя никому приближаться к загону. Когда подмененного быка зарежут, опасность разоблачения, конечно, минует. В четверг гости Пратта под фанфары рекламы съедят быка, а в воскресенье, когда истечет неделя, Клайд продемонстрирует Пратту неопровержимое доказательство того, что в жертву был принесен не Цезарь, и Клайд, следовательно, выиграет пари. Пратт, конечно, взорвался бы от ярости, но ему пришлось бы смириться и выложить десять тысяч во избежание огласки. Насмешки уничтожили бы его. Посетители его праттерий стали бы говорить: «Вы думаете, это и вправду говядина? А не кошатина ли?» Пратту пришлось бы раскошелиться и держать язык за зубами. Он даже не смог бы забрать Цезаря назад. Что бы он с ним делал? Клайд Осгуд получил бы десять тысяч, а Цезарь, согласно вашей договоренности, достался бы вам. Не знаю, как это можно было бы устроить, раз официально Цезарь числился бы мертвым, но, вероятно, какой-то выход имелся. Во всяком случае, вы могли бы пользоваться им как производителем.
Вульф сплел пальцы на животе.
– Это предложение Клайда лишь в самых общих чертах. Видимо, он разработал все в деталях, включая время и способ подмены быка. Самое подходящее время для этого наступало после часа ночи, когда загон должны были сторожить вы. Но вы могли не согласиться с предложением Клайда, поэтому возможно, подмену назначили на более ранний срок и она была совершена. Возможно, что Цезарь все еще цел и невредим, а от сибирской язвы пал бык, который его заменил. Я высказываю это лишь как гипотезу. Вы знаете больше меня. Но оставим это. Что вы думаете о самом замысле? Видите ли в нем какие-нибудь изъяны?
Макмиллан с мрачной улыбкой разглядывал Вульфа.
– Ну и фантазер же вы, – спокойно произнес он.
