– Мой доклад будет кратким, но малоприятным. Пункт первый: Беннет будет здесь минут через десять. Он так сказал. Пункт второй: в павильоне для скота я обнаружил Нэнси Осгуд и Джимми Пратта. Они обсуждали, как заполучить бумагу, которая лежит у меня в кармане. Пункт третий: в этом же павильоне, под кучей соломы, я обнаружил Бронсона с воткнутыми в сердце вилами. О последнем пункте, кроме меня, никто не знает. Или не знал, когда я уходил.
Вульф слегка приоткрыл глаза и испустил тяжелый вздох:
– Глупец. Я же говорил ему, что он глупец.
– Угу. – Я кивнул. – Вы еще сказали, что, по вашему мнению, он намерен совершить пагубную ошибку. Мадам Шасте здесь, на ярмарке, называет это предсказанием будущего и берет за прогноз десять центов.
Я выудил из кармана два пятака и сунул их Вульфу.
– Падаю перед вами ниц. Как вам это удается?
Он даже не взглянул на заслуженный гонорар.
– Проклятье, – пробормотал он, – опять опоздали! Надо было вчера вечером позвонить Солу или Фреду, чтобы кто-нибудь из них приехал ночным поездом. Надо было следить за Бронсоном. Стоило его прижать хорошенько, и он выложил бы все, что нам нужно. Я сам не свой, Арчи. Как я могу быть самим собой, если мне без конца приходится носиться с места на место? И все из-за этого проходимца Шэнкса. Ну, что ж, – он снова вздохнул, – говоришь, никто об этом еще не знает?
– Точно. Кроме того, кто это сделал. Я дожидался Беннета, увидел, как Нэнси вошла в павильон, и отправился за ней. Она встретилась с Джимми Праттом в стойле, где лежала куча соломы. Мне пришлось присоединиться к ним, и мы стали разговаривать. Явился скотник и унес часть соломы. При этом стал виден ботинок. Никто, кроме меня, его не заметил. Из соломы торчали вилы, я незаметно пошарил рукой в соломе и обнаружил, что вилы воткнуты прямо в грудь. В область сердца. Я выругал Ромео и Джульетту за неосторожность, разогнал их в разные стороны и поспешил сюда.
– Значит, его обнаружат, как только снова придут за соломой?
– Да. Возможно, это уже случилось, а возможно, не случится и до завтра.
– Первое вероятнее. Ты ушел, чтобы избежать шума?
– Чтобы известить вас. И сообщить про Беннета. И уберечь Нэнси от неприятностей, которые могли ее ожидать, если бы Осгуд увидел ее с Джимми Праттом, а полицейские – рядом с трупом.
– Человек, который брал солому, видел вас?
– Конечно. И многие другие. Может, мне вернуться назад и обнаружить тело?
– Это не поможет. – Вульф покачал головой. – Никогда бы не подумал, что Бронсон окажется настолько глуп, чтобы предоставить убийце такую возможность. Конечно, они должны были где-то встретиться… Но сейчас важнее всего… О, слава богу! Добрый день, сэр!
Рядом с нашим столиком появился запыхавшийся Лу Беннет, все еще в рубашке с закатанными рукавами, и отрывисто ответил на приветствие.
– Вы хотели видеть меня? Худшего времени нельзя было выбрать.
– Мистер Гудвин доложил мне об этом. Очень жаль, но ничего не поделаешь. Присаживайтесь. Кофе?
– Я лучше постою. Если уж я сяду… Что вам от меня надо?
– Вы завтракали?
– Нет.
– Какое безрассудство! – Вульф покачал головой. – Я никогда не забываю о еде, даже если работаю над самыми трудными и запутанными делами. Пустой желудок разжижает кровь и размягчает мозг. Арчи, закажи порцию фрикасе. Ради бога, сэр, присаживайтесь.
Мне кажется, на Беннета повлияла не столько речь Вульфа, сколько запах еды. Его ноздри дрогнули. Он помедлил, сдался и плюхнулся на стул. Я подозвал официантку и попросил принести фрикасе с двойной порцией клецок.
– Вот так-то лучше, – успокоился Вульф. – Итак, меня нанял мистер Осгуд, чтобы расследовать убийство, и мне нужно кое-что узнать. Если вы решите, что мои вопросы не имеют отношения к делу или попросту глупы, то допустите ошибку. Мой единственный серьезный недостаток – лень. Я терплю при себе мистера Гудвина и даже плачу ему, чтобы он помогал мне ее преодолевать. Сорок восемь часов назад, в понедельник днем, на террасе у Пратта вы заявили ему, что вас ждет десяток членов лиги и, когда они узнают о результатах встречи, будут приняты серьезные меры. Вы заявили это с полной убежденностью. Какие меры имелись в виду?
Беннет пристально посмотрел на него.
– Не убийство, – коротко сказал он. – Какое это имеет…
– Пожалуйста. – Вульф погрозил ему пальцем. – Вы же слышали, я не идиот. Вам задан простой и прямой вопрос. Разве нельзя дать на него такой же прямой ответ? Знаю, вы тогда были раздражены. Но какие меры имели в виду?
– Никаких.
– Вообще никаких?
– Никаких конкретно. Я был страшно зол. Мы все находились во взвинченном состоянии. Он собирался устроить возмутительное…
– Знаю. Приняв вашу точку зрения, это можно понять. Но разве вы не обсуждали, как предотвратить исполнение его намерения? Например, не предлагал ли кто-нибудь тайно заменить Гикори Цезаря Гриндена другим быком?
Беннет открыл было рот, но не издал ни звука и с подозрением воззрился на Вульфа.
– Нет, – отрезал он.
