– Ступай. Здесь все равно слишком людно для конфиденциального разговора. Я присоединюсь к вам позже. Тем временем, мистер Уодделл, если вы сможете уделить мне несколько минут, я расскажу вам, что нового обнаружил вчера вечером в деле Клайда Осгуда. Я допрашивал мистера Бронсона около часа, и вам будет интересно узнать результаты.
– Вообще-то я собирался пойти с капитаном Бэрроу…
Вульф пожал плечами:
– Теперь, когда Бронсон тоже убит, это представляется мне вдвойне интересным.
– Как вы на это смотрите, капитан?
– Делайте что хотите, – скривился Бэрроу. – Я сам управлюсь с Гудвином.
Весь его тон говорил, что для этого ему не хватает лишь раскаленной кочерги и тисков.
– Я скоро приду, – кивнул Уодделл.
– Когда молодая леди придет за орхидеей, – сказал я Вульфу на прощание, – передайте ей, что я пошел прогуляться.
Мы направились к выходу. Бэрроу держался чуть сзади, дюймах в десяти от моей правой руки. Сказывалась полицейская выучка. Нас ждала патрульная машина. Мне приказали сесть рядом с водителем, а Бэрроу взгромоздился на заднее сиденье. Он ни на секунду не отрывал от меня взгляда. Выходка Вульфа только укрепила его в подозрениях, что у меня была при себе вещь, от которой я хотел избавиться.
Через пять минут мы подъехали к зданию прокуратуры. Теперь я попал в него не через главный вход, как вчера, когда мы нагрянули с Осгудом к Уодделлу, а через боковой. Темный холл пропах табаком и дезинфекцией. Шагавший впереди нас полисмен открыл дверь, и я переступил порог вслед за ним, а за мной ввалился Бэрроу. Мы оказались в большой, плохо освещенной комнате с обшарпанными столами и стульями, где находился лишь один джентльмен – лысый, краснолицый, в очках с золотой оправой.
– Сейчас мы вас обыщем, – провозгласил Бэрроу.
Я равнодушно кивнул и принял нужную позу. Я знал, в чем заключалась моя роль в этом спектакле, и понимал, что Вульф бросил меня на растерзание псам, чтобы остаться наедине с боковым карманом окружного прокурора. Поэтому я терпеливо перенес испытание, еще раз убедившись, что здешние стражи порядка прошли хорошую полицейскую школу. Они разве что не распороли мою одежду по швам. По окончании обыска я разложил все свои вещи по местам и уселся. Бэрроу стоял и глазел на меня. Я не мог понять, почему он не пойдет умыться, ведь мыльная пена успела уже въесться ему в кожу.
– Зря вы отправились за мной в таком кровожадном настроении, – попенял я ему. – Мы с Ниро Вульфом уважаем закон.
– Хватит об этом. Я бы отдал месячное жалованье, чтобы узнать, как вы это устроили. Когда-нибудь я узнаю.
Он удостоверился, что полицейский за столом держит карандаш и блокнот наготове.
– Мне надо выяснить еще кое-что. Вы по-прежнему утверждаете, что ничего не брали у Бронсона?
– Да.
– Вы подозревали, что он замешан в убийстве Клайда Осгуда?
– Вы обращаетесь не по адресу. В нашей фирме подозревать может только мистер Вульф. Я всего лишь мальчик на побегушках.
– Вы отказываетесь отвечать?
– Нет, конечно. Если вы хотите знать, подозревал ли я Бронсона в убийстве, то ответ будет отрицательный. Нет никакого мотива.
– Не могло ли что-то в его отношениях с Клайдом послужить мотивом?
– Понятия не имею. Вы зря теряете время. Позавчера в два часа дня мы с Ниро Вульфом еще не знали о существовании Осгудов, Праттов и Бронсона. Осгуд поручил нам расследовать убийство его сына. Вот и все, что нас с ними связывает. Вы взялись за это дело одновременно с нами. Если вы зашли в тупик и вам нужна наша помощь, обращайтесь к Ниро Вульфу. Вы говорили, что собирались допросить меня по делу об убийстве Говарда Бронсона.
– Я этим и занят.
– Валяйте дальше.
Он пододвинул ногой стул и уселся.
– Вульф беседовал с Бронсоном вчера вечером. О чем они говорили?
– Спросите мистера Вульфа.
– Вы отказываетесь отвечать?
– Сами понимаете. Я человек подневольный и не хочу потерять место.
– Я тоже. Я ведь расследую убийство, Гудвин.
– Как и я.
– Вы этим занимались, когда сегодня днем зашли в тот загон?
– Нет. Я ждал, пока освободится Лy Беннет. Заметил случайно, что в павильон вошла Нэнси Осгуд, и последовал за ней. Из чистого любопытства. Ну, и увидел, что она там беседует с Джимми Праттом. Зная, что ее старик страшно разозлился бы, узнай он об этом, я посоветовал им отложить разговор и сматываться, а потом вернулся в методистскую закусочную к своему боссу.
– Как вы умудрились выбрать для беседы именно то место, где обнаружили тело Бронсона?
– Я его не выбирал, просто эта парочка там стояла. Не знаю, почему они выбрали именно это место. Сдается мне, знай они, что́ лежит под кучей соломы, выбрали бы другое.
– А вы знали, что́ находится под кучей соломы?
– Угадайте.
– Знали.
– Нет.
– Почему вы так старались побыстрее выгнать их оттуда?
– Я бы не сказал, что очень уж старался. Мне показалось, что они выбрали для свидания чертовски неудачное место.
– Но вы стремились устроить так, чтобы никто их не заметил.
– Я? Никоим образом. Я просто считал, что так было бы лучше.
– Почему же вы подкупили служителя?
Вопрос мне не понравился.
