Сильный возвышается над слабым. Вот основа этого мира. Не важно, какой идеологии кто придерживался, какими мотивами кто руководствовался. У всех своя правда, свои потребности и желания. Победители устанавливают порядки, по которым живут проигравшие. На этом основывается суть правления аристократии Общества душ, по этому же принципу возжелал взойти на небеса Айзен.
А я, девушка из другого мира в шкуре не менее хрупкого создания… кто я такая, верно? Мне не достичь величия силы Айзена, ни гения Урахары Кискэ, ни власти аристократа. Поэтому первый подавил мою волю и нашел забавным сделать из себя мой единственный мир. Второй же, не оставив выбора, принес в жертву, подкупая ложной надеждой о всепрощении. А третьи запрут меня за семью замками, как преступницу, как бешенного пса, которого проще пристрелить, чем успокоить.
Но все не так однозначно, порой сила измеряется не уровнем реацу. А знанием…
Именно поэтому первый оказался запечатан той, которую считал преданным последователем, нуждающимся в его милосердии. В то время как второй, смотря в полном замешательстве мне в глаза, ожидал далеко не того, что запечатанной с Айзеном в подобие кокона окажется лишь моя правая рука. Отчего напрашивался вывод, что третьим придется несколько раз хорошенько подумать над тем, стоит ли рисковать и в принципе выносить мне приговор.
Маленькое существо переиграло вас всех, потому что маленькое существо имело козырь в рукаве пострашнее духовной энергии или физической мощи. Знание – вот сила маленького существа, благодаря которому оно сохранит свой идеальный мир. И уж точно не будет размениваться на милосердие.
====== Глава 27. «Расставляя приоритеты» ======
Довольно любопытная печать. Финальная форма напоминала кокон или осиный улей, тысячи, десятки тысяч нитей, оплетающих жертву и заклинателя. В моем же случае печать полностью оплела лишь правую руку, скрыв под белоснежными шевелящимися нитями почерневшую кожу. Я не могла пошевелить ни пальцем, даже не чувствовала конечность, чего нельзя сказать о потоке реацу, хотя здесь тоже не все так просто.
Разбитая боем пустошь лежала в тишине, которую перебивал лишь свист ветра. Мне же было как никогда спокойно, даже улыбнуться хотелось, хотя я не осознавала, не прочувствовала радость от понимания, что мне удалось реализовать задуманное. Не без косяков, но… В этот раз вышло куда лучшем, чем на холме Сокиоку.
Шорох шагов оторвал от размышлений. Переведя взгляд от кокона на Урахару, отметила, что в его глазах шок и растерянность не блестели яркими искрами. Сменились напряженной озадаченностью. А находящийся поблизости Ичиго наблюдал за происходящим с видом подростка, засвидетельствовавшего разборки взрослых людей.
– Вопросы, полагаю? – развеяла я тишину ироничным тоном.
– Это не та печать, которую я передал вам через Куросаки-сана.
Мое наигранное легкомыслие Урахара посчитал нужным проигнорировать, сохранив серьезность во взгляде.
– Та. Но я изменила принцип ее использования.
– Разве вы были знакомы с этой техникой прежде?
– Нет.
– Вы так быстро разобрались в ней? – ощутимо напрягся мужчина.
– Ну… как, быстро? Три месяца в дангае…
– Значит, обычное везение?
– Кто знает, – нервно дернув уголками губ в подобии улыбки, я заставила собеседника на время замолчать.
Взгляд Урахары кричал о недоверии, и, понятное дело, мой ответ заставил его лишь сильнее насторожиться. Он ведь не планировал, что я останусь стоять тут посреди поля боя, способная на сопротивление.
– Что ж, все равно, это впечатляет, – предпочел остаться равнодушным к ситуации мужчина, не переставая буравить меня холодным взглядом. – Однако, Хинамори-сан, вы нарушили все договоренности. Я бы мог подумать, что Айзен намеренно избегал всех атак кидо во время боя. После нашей короткой встречи в недавнем прошлом, а также после того, как вы атаковали капитанов Готея, я могу с уверенностью сказать, что вы не притворялись в своих намерениях служить Айзену.
– А вы можете это доказать? Если вы не заметили, факты таковы, что это я запечатала его. А не вы.
– Тем не менее к вам слишком много вопросов. Поэтому предлагаю поступить так. Вы позволите взять себя под стражу и спокойно переместить в Серейтей, чтобы мы подготовили место для снятия печати. Если поведете себя смирно, то, возможно, вас помилуют, учитывая…
Фыркнув под нос, я не постеснялась усмехнуться, перебив мрачную серьезную речь Урахары. Это так странно и забавно. Я всегда думала, что буду отыгрывать жертву, соглашающуюся с чужими условиями, лишь бы выжить. Но благодаря тому, через что меня заставил пройти Айзен, я научилась не только принимать правила игры, но и создавать собственные.
– У меня иное предложение, – дерзнув окинуть собеседника снисходительным взглядом, я спросила: – Как думаете, Урахара-сан, где мой занпакто?
Чтобы слишком долго не ломать комедию, я красноречиво посмотрела на печать кидо.
– Моя рука стала черной, обретая форму, как при банкае не потому, что это техника или сила занпакто. В какой-то степени это частичный банкай, действительно рука моего занпакто, материализация духовного клинка.
