Мне едва хватило самообладание, что сдержать рвущуюся улыбку, наблюдая ехидным взглядом за недоумевающим собеседником. А вот когда до него дошел смысл пошлой шутейки, я буквально выдавила из груди смех, зажав рот рукой. Закатив глаза и не то смущенно, не то раздраженно прикрыв лицо ладонью, да покачав разочаровано головой, Тобимару не оставил мне выбора, как засмеяться.
– Какая же ты отвратительная…
– Ха-ха-ха, видел бы ты свое лицо, боже, – чуть ли не кудахтая от смеха, я похлопала собеседника по плечу. Прочистив горло, попыталась собраться и вернуть серьезный настрой. – Ох… Но, если честно, я действительно не знаю, как вернуть руку в прежнее состояние. К тому же оно кажется… естественным.
– Думаешь, это из-за хогиоку?
– Один черт. Это также могло произойти и из-за пребывания в дангае, а также использования печати Джоши, ведь мы сделали тебя заклинателем.
– Я вообще удивлен, что печать сработала на Айзене, – напряженно отозвался Тобимару. – Полагал, он тебе руку оторвет или еще что, но разобьет кокон.
– Я тоже опасалась этого, но… Никто не всемогущ. К тому же есть подозрение, что во многом стабилизации Джоши поспособствовала связь с хогиоку. И хрень над нашей головой… есть у меня подозрение, что она как-то связана с артефактом.
Вновь вернув взгляд к облакам, сквозь которые с трудом, но пробивалось фиолетовое мерцание, заменяя тусклое солнце, мы с занпакто провели минуту в тишине.
– Сама веришь, что у нас все получилось?
Поджав нижнюю губу и покачав головой, я затруднялась дать ответ, потому что, несмотря на сложившиеся обстоятельства, не было ощущения, что победа находилась в руках.
После беседы с Урахарой на окраине Каракуры, пока мы в компании Ичиго с безумным напряжением молча ожидали прибытия других шинигами, моя уверенность в том, что мужчина раскроет настоящие карты, крепла. Его взгляд говорил об этом. Полный недоверия и опасения. Первыми, к моему удивлению, прибыли друзья Ичиго, которые сражались в Уэко Мундо, и только они в недоумении, глядя на меня, пытались понять, что происходит, как Урахара собрался предупредить их. О чем именно, я так и не знала, но он точно намеревался дернуться вперед и сказать что-то. Только…
– Хинамори-сан спасала нас! – Ичиго опередил его, перебил столь же поспешно, сколько хотел и предупредить шинигами мужчина.
Может, парень и не ожидал от себя такой реакции, но я была более, чем уверена, что он встанет на мою сторону. Три месяца, проведенные в дангае, наложили свой отпечаток. Мы не могли не разговаривать, и как бы мне не хотелось отыгрывать жертву обстоятельств или оправдывать себя, я поделилась своими чувствами с Ичиго. Рассказала, почему следовала за Айзеном, почему считала и до сих пор считаю его единственным человеком, который способен наполнить мою жизнь смыслом. Естественно, обходя некоторые моменты, такие как залет из другого измерения и видения будущего, you know.
Ичиго добрый и открытый человек, он видел чувства и души людей, поэтому мне было приятно, что он хотя бы не высказал осуждения. Поэтому я поделилась с ним сутью вещей, которая могла бы изменить его взгляд на окружение в будущем. О Короле душ, о нулевом отряде, о грехе пяти великих домов, обо всем том, что не в меньшей степени повлияло на решение Айзена взойти на небеса.
– Ты особенный, Ичиго, твои родители были особенными. Вскоре ты все сам поймешь, но не думай, что капитаны Готей 13 добры к тебе, потому что ты хороший человек. Вскоре ты встретишь одного мужчину, через пару лет, думаю… И ты поймешь, что не ты первый, не ты последний. Но ты особенный. Из-за этой особенности я хотела убить тебя. И из-за этой особенности ты так важен Обществу душ. Я не призываю тебя отказаться от друзей, но… будь готов пожертвовать чем-то дорогим ради мира, в котором ты желаешь жить. Как я это сделала для себя… как сделаю.
В тишине дангая мой голос тогда звучал непривычно громко, и несмотря на то, что Иссин большую часть времени отдыхал, восстанавливаясь после тренировок с сыном, я не переставала нервно поглядывать в его сторону. И в один из таких моментов Ичиго спросил у меня:
– Как можно любить такого жестокого человека?
– А с чего ты взял, что я не жестокий человек? – резонно уточнила я. – Если бы я не была жестокой, мы бы тут не разговаривали.
Мои слова ввергли Ичиго в недоумение, поэтому пришлось пояснить:
– Пойми, все в этом мире относительно, у каждого свое мнение и взгляд на ситуацию. Для твоих друзей, например, если бы я тебя убила, это было бы жестоко. Но тот факт, что мы сейчас сидим, как приятели, и пытаемся вместе достигнуть определенной мощи, жестоко для Айзена. Я его постоянно предупреждала, что ты представляешь огромную опасность, но он относился к моим предупреждениям снисходительно. Но не в этом суть. Он не просто попытался отнять у меня то, что дорого моему сердцу… он хотел сделать это моими собственными руками.
– Почему он так поступил? Вы же союзники…
