– Да, я знаю. Я думаю, что я ей все расскажу про Карин и весь этот бардак. До сих пор я надеялась, что она не будет мне мстить и поэтому не хотела разводить эту грязь, все же она очень много сделала для меня. Мне совесть не позволяла, а теперь уже терять нечего.
– Да, ты совершенно права.
В понедельник Мари спросила меня:
– Я хочу прояснить, как прошла твоя встреча с Педро, что ты поняла из вашего разговора.
Я рассказала Мари, как прошла встреча и что я из этого ровно ничегошеньки не поняла. Объяснила, что работа по моим проектам постоянно откладывается, видимо потому, что они не так важны, как другие.
– Педро сказал, что о тебе плохие отзывы.
– Что это значит – «плохие отзывы»? – не поняла я.
– Я не могу сказать от кого. Я хочу разобраться, что, собственно, произошло. Ведь все было так хорошо, как до этого дошло?
И мне пришлось рассказать все, что произошло с Карин, включая оскорбительные сообщения, сохраненные у меня в телефоне.
– Я знаю, что вы больше не подруги, – сказала Мари. – Дай мне время, я изучу ситуацию, и мы посмотрим, можем ли мы как-то реорганизоваться, чтобы вы не работали вместе. Кроме того, мне нужно будет спросить о тебе у Лоранс.
Я вернулась в офис, рассказала Лоранс о беседе с Мари и предупредила ее, что ей предстоит беседа обо мне. Бедняга Лоранс не знала, куда себя девать.
Вечером я пришла забирать Роми от Гая. На улице было по-весеннему светло. Мы сидели на крылечке и курили.
– Я должен тебе кое в чем признаться, – сказал он.
– Давай.
– До того как мы с тобой начали встречаться, я переспал с Гаэль.
– ?
– Я знаю, что я дурак. Я совсем не горжусь этим.
– Ну ладно, ты мне ничего не должен, и это было раньше.
– Наверное, не надо, чтобы она знала, что происходит между нами. Она расскажет Карин и будет только хуже.
– Ты со всеми подругами своей бывшей жены переспал? Так, для справки интересуюсь.
– Нет, ну перестань. Я с тобой ничего не начинал, пока думал, что вы подруги. Заметь, когда ты здесь была из-за отключенного электричества – тоже.
– Да ладно. Проехали. Я не буду ей говорить.
Но Гаэль выпытывала у меня информацию о Гае каждый раз, когда мы ехали на работу. Однажды я сказала ей, что у меня сильно задерживаются месячные. Она скорчила хитрое лицо и сказала, что все понимает. Я соврала, что это было еще в Израиле, когда я ездила в отпуск, но она мне не поверила.
На работе мы пошли обедать вместе с Лоранс. Я видела, что ей как-то не по себе.
– Ты хочешь мне что-то сказать?
– Да… послушай… мне кажется, тебе нужно искать другую работу.
– Почему ты так говоришь?
– Потому что я говорила с Мари.
– И она так сказала?
– Нет, но я чувствую… Она попросила меня написать о тебе, но только отрицательные вещи.
– Понятно.
Аппетит у меня сразу пропал.
Когда мы вернулись в офис, от Гая пришла эсэмэска: «Зря ты все рассказала Гаэль».
Я перепугалась, что теперь и он не станет со мной общаться и я останусь совсем одна, и ответила: «Я не понимаю, о чем ты». «Неважно, я сам виноват».
Вечером я пришла к нему за Роми, и мы вышли на крыльцо:
– В чем дело вообще? – спросила я.
– Гаэль позвонила мне сегодня и стала говорить, что это отвратительно, что я потерял в ее лице прекрасную женщину и ей очень неприятно теперь.
– А ты ей что сказал?
– Что она ошибается, и между мной и тобой ничего нет.
– А что было между ней и тобой? Не будет же она вот так кипятиться из-за одного раза.
– Ну неважно… Просто это задело ее чувства, а она действительно очень хороший человек.
– Ну заебись теперь! А ты в курсе, что я тоже живой человек и, можешь себе представить, у меня тоже есть чувства?! Или вы тут белые господа с чувствами, а я – чернавка, которую себе можно спокойно ебать, потом ебать других, но чувств у меня быть не может? Охуеть просто! – я встала и собралась уходить. – Да, и пока вы тут занимаетесь своими важными проблемами и разбираетесь, кто кого ебал в чувства, меня увольняют и я уезжаю в Израиль. Идите вы все на хер.
– Стой, подожди, – он схватил меня за руку, пытаясь удержать, – не уходи. Я идиот, я не хотел тебя обидеть. Ты права совершенно, это я дебил и всех вокруг раню. Не уходи, пожалуйста.
– Ладно, – сказала я и осталась.
– Что там с работой?
Я пересказала ему разговор с Лоранс.
– Да, дело плохо.
Мы стали выяснять, каковы мои права в этой ситуации, и думать, что делать.
– Как бы ни было, их невозможно заставить работать с тобой, если они этого не хотят. Надо предложить им заплатить тебе компенсацию – не три зарплаты, как положено по минимуму, а шесть. Иначе ты пойдешь в суд, но, учти, суд может длиться долго, поэтому лучше попытаться договориться.
– Я схожу к адвокату по правам трудящихся.
– Ты как вообще? Очень переживаешь?
– Да, мне очень страшно, и я даже не знаю, как вернуться домой. У меня там ничего нет и работы тоже нет.
– Как-то все решится, подожди немного. Ты знаешь, ты самый сильный человек из всех, кого я когда-либо встречал.
