Это продолжение первого письма я так и не закончил, и оба письма не отправил. Так они у меня и остались, теперь уже ветхие.
Вообще дядя Володя меня иногда изумлял. Когда я начал в маленькой котельной, меня приветил и обучил такой уже старый кочегар, может быть, один из тех двоих, где сказал
— Я здесь, на этом месте двадцать семь лет!
Это меня потрясло. Да как же и не потрястись человеку каких-то восемнадцати лет, считая от выхода из материнского лона, когда такой вот этот невообразимый кочегар — вот у этого котла, вот у этой вот топки работает аж целых двадцать семь… Так вот каков он, загадочный рабочий класс, сделанный из камня и стали!
Вечером я рассказал дяде Володе:
— Нет, ты подумай: двадцать семь лет на одном месте!
А дядя Володя, о, ужас:
— Ну и что? По своей лености да глупости!
Потом, уже в большой котельной, я узнал иного человека. Он был бригадиром слесарей, обслуживающих котельную. А может быть, он и не был бригадиром, но на него все смотрели снизу вверх.
Он был, конечно, высок, сухощав. И комбинезон его всегда отличался чистотой и как бы выглаженностью. Голова седая, лицо молодое, а глаза прямо лили на тебя ум и свет. И ещё он был изобретатель. Или рационализатор. Время от времени он предлагал начальству что-нибудь устроить, как лучше. При этом приносил чертёж. Его коллеги-слесаря опасливо оглядывали безукоризненные линии на безукоризненной бумаге, не решаясь к ней даже притронуться, и только изумлённо спрашивали:
— Ты что, и сам чертил?
А он спокойно отвечал:
— Конечно, сам.
Вообще он, этот слесарь, как будто бы явился из кино. И теперь-то я уже точно знал, как выглядит легендарный рабочий класс. А дальше вот что было.
Был канун политического праздника, слесаря курили на лавке позади котлов, и кто-то его спросил, пойдёт ли он завтра на демонстрацию. И вот, представьте, мой герой ответил:
— Зачем? Посмотреть на эти сытые ряшки в бобровых шапках?
Я это видел и слышал, и чуть не заплакал. Нет, подумал я, действительно, пора вводить обязательное среднее образование… Если даже этот человек на поверку оказался таким тёмным!
И ещё. Чтоб покончить с пролетариатом.
Герберт Уэллс, желая покончить с марксизмом, привёл в своей «России во мгле» такую, к примеру, ситуацию.
Вот, дескать, заводской мастер купил билет на поезд и едет. А поезд ведёт машинист. А мастер едет туда, где строительная фирма по заказу мастера строит дом для него… Вот тут и разберитесь, говорит Уэллс, кто здесь кто… Кто пролетарий, а кто буржуазия?
Остроумно замечено, хрен разберёшь… Только великий фантаст не учёл одного (да и не мог он учесть, это нам легко судить с высоты пролетевших эпох), а именно, он не учёл того, что большевики никогда не шли за теорией, а подкладывали её уже потом, постфактум, под себя: ибо материя первична.
