— Ты и я… Мы всё здесь… — Я обвёл взглядом поляну, замечая десятки стариков, что притаились в тенях, внимательно слушая наш разговор. — Мы собрались, чтобы бросить вызов сильнейшим из людей за право властвовать над королевствами. Как долго король Ренегона будет смотреть, что я захватываю одно королевство за другим? Я знаю, что смогу взять Арс. Я знаю, как падёт Палеотра. Быть может, Таллистрия или Лиссея склоняться следующими. Но я не верю, что остальные будут стоять и смотреть на то, как мы создаём королевство, что не будет знать равных. Грядёт война, великая война за право решать судьбу нашей расы, и никто не может сказать наверняка, кто станет в ней победителем. И я, как и все, не знаю этого. Быть может, ты ударишь меня в спину, Элдрих. Быть может, ты захочешь вновь посадить своего потомка на трон, когда мы будем близки к победе. И быть может, с тем, чему я тебя научу, у тебя и получиться. Я не знаю будущее. Но одно я знаю наверняка: чтобы победить, нам потребуются все силы, что у нас только есть. И если мы будем скрывать от друг друга такие знания, нам ни за что не победить в этой войне. — Я повернулся к скелету лицом и посмотрел ему прямо в глаза, что казались мне провалами в багровую бездну. — Ренегон был первым. Столетия его герцоги бросали вызовы древнейшей из династий королей. И столетиями терпели поражения. Умнейшие из них основали свои королевства — чтобы однажды, быть может, много позже, те взяли реванш за все эти поражения. Но сколь много сил не копили потомки королей-основателей, никто так и не смог победить в войне с самим Ренегоном. Словно сама судьба защищает старейший из родов людей, что не может пасть под этим солнцем. И сейчас, возможно, впервые за всю историю нашей расы, у нас в руках есть искусство смерти — оружие, что не знает равных на поле боя. И вместе с ним я предлагаю тебе совершить невозможное. То, что не делал ещё никто. Что скажешь, король-основатель? Сломаем судьбу вместе?
Быть может, кто-то сказал бы что, раскрывая подобные знания, я совершал величайшую ошибку в своей королевской карьере. Но я полагал иначе — строго наоборот, я избегал её.
Многие лидеры пали оттого, что не доверяли тем, что сражается с ними бок о бок. Слишком многие. А спустя всего несколько месяцев мне придётся иди в смертельный бой вместе с воинами бирюзовой гвардии.
Я смотрел в багровую бездну без страха, протянув руку тому, кто мог бы по праву занять место в ночных кошмарах бывалых воинов.
Он пожал её. Слова больше были не нужны.
Лиссандра небрежно откинула за ухо слипшуюся, потемневшую от пота прядь грязных волос и в очередной раз мысленно поблагодарила свою наставницу. Старая настоятельница женского монастыря всю жизнь вбивала в учениц одно простой правило — куда бы ты ни пошла, всегда имей при себе иголку. Спрячь её в одежде, в волосах… Неважно.
Сегодня этот совет спас барону жизнь. Зашить рану от тяжёлого болта стреломета, прошившего раненого насквозь, одновременно поддерживая его жизнь, непростая задача, но она справилась.
Целительница вздохнула, с лёгкой грустью посмотрела на растрепавшиеся, оборванное и распущенное на нитки для швов платье, и пообещала себе носить с собой моток ниток впредь.
Нерион так и не пришёл в сознание, упав в обморок от потери крови. В другое время, возможно, женщина бы просто оставила пациента отдыхать после тяжёлого ранения. Но сейчас, рассматривая лицо бывшего… любовника, Лиссандра неожиданно для себя отметила неестественную бледность. Впрочем, бывшего ли?
Нахмурившись, женщина нащупала пульс тяжелораненого, а затем приложила ухо к его сердцу.
Сердцебиение замедлялось, чего не должно было быть. Рана была закрыта, кровотечение — остановлено, и обморок давно должен был перейти в глубокий сон. Но хриплое, едва заметное дыхание, мертвенная бледность, и замедляющий пульс отчётливо говорил целительнице, что человек умирает.
Лиссандра подобрала кинжал барона и решительно принялась срезать с него одежду, деловито осматривая тело на предмет других повреждений, но тщетно.
Резкая догадка острым клинком пронзила разум целительницы — клятва жизни! Присяга, когда-то данная бароном, медленно убивала его за невыполненный приказ. Приказ о её собственной смерти…
В этот момент мощный подземный толчок с изрядной силой тряхнул строение, поднимая пыль. Тяжёлый удар заставил бессознательное тело упасть с небольшой кровати на пол, разрывая часть швов: на совсем недавно наспех зашитой ране в груди бурным потоком вступила кровь.
— Ну уж нет. — сквозь зубы прошипела женщина, собираясь с силами. — Так просто ты от меня не отделаешься.
Лиссандра резким жестом оторвала кусок платья и прижала к ране, останавливая кровь. Её глаза вспыхнули зелёным огнём, закрывая открытую рану и заставляя барона судорожно вдохнуть воздух, на мгновение приходя в себя.
Если кто-то и умрёт сегодня в этом доме, это точно будет не её вина!
Этериас смотрел на медленно приближающийся каменный потолок и мрачно прикидывал, сможет ли он сделать что-то, чтобы остановить его. И по всему выходило, что нет.