— Ты точно в своём уме? — воскликнул владыка Ренегона. — У нас неведомая, предположительно, нечеловеческая организация убивает лучших мастеров, фактически, расформировывает церковь, организовывает наёмные убийства и, похоже, активно практикует искусство смерти! И я могу сразу сказать, что хороший навык так определенно не назовут! По-твоему, это лучшее время позволять другим королям выяснять отношения, теряя силы в бессмысленных стычках? Нам нужно вмешаться и развести буянов по углам. Я мог бы послать туда половину гвардии, и они сели бы за стол переговоров как миленькие!
— В другое время я бы согласился с этим, безусловно. — кивнул Этериас. — Но король Ганатры дал мне слово, что жертв будет минимум, и, похоже, держит его. К тому же, причина войны насквозь благородная. Он заключил союз с северным варварами, однако король Арса настолько ненавидит тех, что никогда не согласится на мир. С помощью этой победы Ганатра намеревается подчинить себе Арс, и заключить вечный мир с детьми льда — так называют себя северные гиганты. Я видел их лично: король Горд даже использует нескольких в качестве телохранителей.
Кормир II надолго задумался.
— Ты не говорил этого раньше. — наконец, высказался он. — Более того, я слышал, что ты публично разругался с королём Ганатры.
— Ты не спрашивал. — пожал плечами Этериас. — А у меня и так много дел. Мы изобразили шуточный спор, чтобы создать нужные слухи. На самом деле, король Ганатры даже согласился восстановить церковь, если мы найдём тех, кто убил иерархов. Он очень набожный и глубоко верующий человек. Похоже, это задело его лично.
— Вот как. — с любопытством посмотрел на иерарха повелитель Ренегона. — Выходит, заключил союз с другим королём, а мне даже не рассказал? Нехорошо-то как.
Кормир II демонстративно зацокал языком и неодобрительно покачал головой.
— Ревнуешь? — весело спросил Этериас, скрестив руки на груди.
— Ладно, оставим это. — махнул рукой король. — Выходит, король Ганатры договорился о заключении мира с варварами?
— Судя по всему, да. Но король Арса на такое не пойдёт, слишком велика там ненависть. Он даже объявил короля Ганатры вне закона в своих границах.
— Это серьезное оскорбление. — обхватил ладонью подбородок Кормир II. — Хорошо, на таких условиях, учитывая, что побочных жертв будет минимум, мы можем сделать вид, что нас это не касается. Но как бы это не вышло боком авторитету церкви и Ренегона.
— Можно публично заявить, что мы поддерживаем инициативу мира с варварами, и осуждаем кровопролитие. — предложил Этериас. — В конце концов, это целая раса, пусть и не столь развитая и многочисленная как мы. Король Горд утверждал, что они, возможно, смогут помочь нам понять искусство смерти. Даже если они не поделятся всеми секретами, выработать методики противодействия — уже гигантский прорыв, верно?
— Хорошая идея. — одобрительно кивнул владыка Ренегона. — Я займусь подготовкой публичных заявлений, а ты разберись, что удастся вытащить из герцога.
И король, и первый священник, закончили разговор на оптимистичных нотах, полные энтузиазма. Впервые за долгое время у обоих появилось дела, что могут наконец-то привести их к тем, кого они так яростно искали.
Всё когда-нибудь заканчивается. Закончилось и наше путешествие.
Армия Ганатры подошла к стенам Септентриона, не проведя ни единой битвы. И чтобы ни случилось дальше, это значило, что мой план удался.
Мы достигли стен столицы Арса к полудню.
— Лорд Шеридан, Лорд Элдрих, подготовьте всё к представлению. — распорядился я.
Надо сказать, моё передвижение в составе армии изрядно отличалось от всех остальных. Потому что я единственный из всех имел свой собственный копытный транспорт: немёртвую химеру, собранную из разнообразных копытных животных. Внешне она напоминала мне крупного коня, вот только инерция мышления в этот раз сыграла со мной злую шутку: коней в королевствах не водилось… И никаких ездовых животных мастера пока не приручили.
Мне довелось слышать по меньшей мере полдюжины слухов о том, откуда у меня взялось это средство передвижения, но я стойко игнорировал все намёки на вопросы об этом. Элдрих с рыцарями бирюзовой гвардии наверняка догадывались, в чём дело, да и мастера-целители вместе с Пикусом точно что-то подозревали. Но им я персонально запретил распространять слухи на эту тему.
Так или иначе, в этот день я был одет по-особому. Синева и бирюза — королевские цвета Ганатры. Поэтому лёгкие доспехи из сине-серой чешуи дополнял плащ из тяжёлого бирюзового бархата, и на голову, наверно, впервые за время путешествия пришлось нацепить тяжёлую сапфирово-бирюзовую корону из белой стали.
Элдрих передал мне один из лёгких щитов бирюзовой гвардии: на тех изображено было волнистое око.
— Глаз. — задумчиво посмотрел на щит я. — И что, по-твоему, это означает?