Виски Этериас прострелило болью. Возможно, герцог действительно слишком опасен, если одно его присутствие вызывает столько проблем.
Верховный иерарх поднялся на ноги и осмотрелся вокруг, внимательно осматриваясь вокруг. Ничего не изменилось… Но одну вещь он понял наверняка: эта последняя мысль не принадлежала ему. Кто-то пытался воздействовать и на него, потому что в этом доме он был единственным, кто знал, что герцог — убийца. Таинственный шёпот словно ввинчивался в его разум, мерцая на границе подсознания. Но такое воздействие, если оно имеет схожесть с теми техниками, что позволяют настраиваться на чужие эмоции, нельзя осуществить издалека.
— Попробуйте убедить их, что преступников здесь нет. Выиграйте время. — приказал он командиру стражи
Этериас медленно отошёл к соседней комнате, где пара воинов храмовой стражи меняла сделанные наспех повязки герцога. Подошёл и представил, как легко было бы избавиться от источника проблем здесь и сейчас.
Верховный иерарх глубоко вздохнул и прикрыл глаза, вихрем собирая энергию внутри себя, вслушиваясь в мягкий, обволакивающий шёпот, что был, казалось, оказался совсем рядом…
Глаза главы церкви открылись, превращаясь в пылающие протуберанцы из чистого, белого света.
Этериас не знал, как можно найти незримого кукловода, не знал, как противодействовать влиянию на свой разум. Однако он помнил всего один просто закон искусства нейтраля, что знал каждый ученик: как именно работает великое искусство.
Есть множество нюансов, техник, приёмов и методик концентрации, но основа всегда была проста.
Энергия бытия, что окружает всё мироздание, может сделать всё что угодно. Нужно лишь найти способ направить её по необходимому пути, показать ей дорогу, чтобы изменить реальность так, как угодно тебе.
Чем лучше ты это сделаешь, тем меньше сил у тебя уйдёт. И наоборот, чем более непонятным и запутанным будет путь, тем сложнее для мастера будет получить желаемое.
И потому нащупав нить, что связывала его разум с незримым кукловодом, Этериас собрал все силы, что у него были, и вложил их в один-единственный приказ, выпуская наружу:
— ПОКАЖИ СЕБЯ!
Могущественная волна чистой энергии словно сияющий взрыв разлетелась вокруг, заставляя стены особняка дрожать и трещать.
Все, кто был на своих ногах, упали, откинутые на спину ударной волной, а герцог Талион обречённо вжался в кровать, отчаянно зажимая открывшиеся раны.
А затем мир вокруг дрогнул, и обрамленная сияющей линией света чёрная трещина пошла по воздуху, разрывая само пространство на части.
Мощный поток ветра словно засасывал всё в себя, заставляя людей вокруг цепляться за ближайшие вещи. Трещина словно ухнула, и верхний этаж особняка с треском втянулся в неё, сложно сожранный неведомой силой.
Стражники снаружи, воины внутри: все с одинаковым ошеломлением смотрели на то, как чёрная зияющая бездна затягивает внутрь всё что может. Ветер усилился, и, казалось, вскоре начнёт затягивать даже людей…
Пространство дрогнуло вновь, и из спиральной воронки дрожащего воздуха напротив разрыва появилось странное существо, похожее на переливающееся облако чёрного дыма.
Разрыв дрогнул, ослабляя хватку притяжения, а затем выпустил из зева чёрной бездны щупальца серого тумана, что ударили в существо напротив, заставляя то укрыться щитом из антрацитового-черной дымки.
Чёрный дух словно мигнул, скручиваясь в спиральную воронку, и мгновением позже появился с другой сторону разрыва. Чёрные нити пронзили разлом, заставляя тот мерцать. Новые серые щупальца ударили оттуда, заставляя существо перемещаться вновь и вновь.
С каждым новым ударом чёрных нитей разрыв словно слабел и уменьшался, а серые щупальца били все более вяло и вяло. А затем, словно заштопанный чёрными нитями, замерцал в последний раз и пропал, оставляя после себя лишь волну дрожащего воздуха, что походила на тающий, рассеивающийся шрам.
На мгновение чувство чужого присутствия пронзило всех вокруг: будто оставшееся висеть в воздухе чёрное облако взглянуло на людей. А затем, спиралью собравшись в точку, оно просто исчезло, оставляя после себя быстро прошедшую дрожь пространства.
Мастер Кадмиан ошарашенно поднялся с пола разрушенного особняка, с растерянно глядя на связывающие его верёвки, грязно выругался и спросил:
— Что, во имя всего сущего, здесь сейчас случилось?
Городские стражники лишь с полным недоумением могли переглядываться с храмовой стражей, глядя на полуразрушенный особняк, который они только что собирались штурмовать. Ответа на этот вопрос никто не знал.
— Если бы я только знал. — прошептал Этериас, не отводя взгляд от дрожащего следа в воздухе. — Но мы обязательно выясним это.