Внутри была небольшая, но роскошная комната: дорогие статуи в балахонах из резного тёмного мрамора, так похожие на вошедших, изрядно контрастировали с тёмным и сырым подземельем, картины, изображающие разнообразных странных существ, обитые дорогим таллистрийским деревом стены…
Один лишь пол оставался старым и грязным: однако, если сильно присмотреться, на нём можно было различить бурые тёмные пятна.
Впрочем, под светом всего одного факела, вошедшие и не заметили ничего странного, с интересом рассматривая убранство. В центре комнаты висел большой, диаметром почти два метра, шар из зелёной ткани, прикреплённый к длинной каменной колонне.
Старик забрал у одного из пришедших факел и воткнул в паз на этой колонне. Затем, зайдя за неё, достал пять коротких копий, вручая их новым адептам.
— Это сердце жизни. — кивнул Улос на большой зелёный шар. — Вы должны пронзить его, проговорив нужные слова. Но что важнее всего, вы должны почувствовать, как сила смерти разливается внутри, как холодным, непривычным прикосновением касается вашей души. И подчинить её себе. Сегодня я помогу вам с этим, самым важным, первым шагом. Повторяйте за мной: когда жизнь уходит…
— Смерть рождается. — хором ответила пятёрка.
— Только через смерть…
— Обретается свобода. — вторили голосу старика балахонщики.
— А истинная свобода…
— Это бессмертие!
Копья пронзили зелёный шар, впиваясь в него и застревая в чём-то внутри. Балахонщики замерли, прислушиваясь к себе. Затем первый из них, с каким-то лёгким разочарованием хмыкнул.
— И это всё? Ничего сложного. Я ожидал большего. Местечко, впрочем, милое…
— Разве ты не чувствуешь это? Силу смерти, что касается твоей души? — мерно светящиеся серые глаза старика сверкнули в полумраке.
Парень вдруг схватился за грудь, резко выдохнув, и тяжело задышал…
— Я… что это?
— То, за чем вы пришли. — спокойно пожал плечами Улос. — Инициация смертью. Ты почувствовал, осталось лишь подчинить её. Не торопись, действуй аккуратно. Иначе можешь навредить себе. Посмотри на остальных: они уже почти справились.
И действительно: остальные балахонщики посмотрели на первого юношу с долей пренебрежения.
— Как это возможно? — нахмурился он. — Я думаю, только мастера могут манипулировать нейтралем. — И что это за энергия? Что вообще было в том шаре?
Юноша с подозрением посмотрел на шар, с низа которого капала какая-то красная жидкость.
— Ну, я не просто так называюсь мастером. — улыбнулся Улос. — У меня, разумеется, несколько иная специализация… Но дальнейшие тайны нашего сообщества ты узнаешь по мере продвижения в ранге. Что же до шара… Нет ничего проще. Смотрите.
Старик быстрым, привычным движением достал из складок мантии остро заточенный кинжал и одним движением распорол тканевый шар. Наружу вывалилось тела человека средних лет: явно крестьянина, судя по мозолям на руках.
Это заставило всех пятерых отпрянуть.
— Это же человек! — с ужасом воскликнул первый из балахонщиков.
— Да, и вы только что убили его. — спокойно кивнул старик. — Добро пожаловать в реальный мир. Как ощущения? — с ноткой легкой ностальгии заботливо поинтересовался мастер смерти. — Первый раз всегда особенный.
Троих из пятерых стошнило. Пятый, последний, побледнел, но сдержался. Однако самый первый юноша посмотрел на старика со злостью и решительностью.
— Я это так не оставлю. Это преступление! Даже больше, безумие! Выпустите меня отсюда!
— Самой собой. — пожал плечам старик, открывая проход назад, в туннели. Выход свободный. Кто-нибудь ещё хочет уйти?
Оставшаяся четвёрка помотала головами, смотря на проход с подозрением.
— Трусы. — презрительно вскинул голову первый парень, выходя обратно.
— Следуйте за мной. — кивнул Улос оставшимся. — И задавайте свои вопросы, уверен, у вас их много.
— Вы уверены, что мы все в своём уме, мастер Улос? — хмуро спросил один из балахонщиков. — Церковь не просто так называет убийц безумцами. Это против природы людей…
— Да, я знаю. — кивнул старик. — Но это ложь. На самом деле, это всего лишь внушение, спроецированное на наше общество некой могущественной силой. Сегодня вы просто сломали это внушение, освободившись. Когда-нибудь и в церкви это поймут. Но время ещё не пришло, и потому мы скрываемся. Не волнуйтесь на этот счёт: все здесь полностью нормальны. Хотя, конечно, всё это не слишком законно в Палеотре.
Молодые адепты впитывали каждое слово, внимательно слушая старика.
— Но если всё тайно… Разумно ли было отпускать его? Он может рассказать об этом страже. — осторожно поинтересовался один из юных послушников культа.
Улос снисходительно посмотрел на послушника. В этот момент где-то вдалеке раздался быстро затихающий крик.
— Полагаю, вопросов по поводу раскрытия наших тайн больше нет? — поднял бровь старик.
Собравшаяся четвёрка сглотнула и помотала головами.