— Значит, ты тоже решил свалить главные сложности на молодого короля? — Шеридан даже зацокал языком от удовольствия. — Уклонение от ответственности от самого основателя Ганатры. Теперь я точно уверен, что мы семья.
Скелет беззлобно фыркнул.
— Думаешь, он справится?
Герцог Шеридан резко посерьёзнел.
— Он пошёл в гиблые земли с горсткой людей, прошел их насквозь и вернулся с армией. В места, откуда я вернулся едва живым, потеряв всех мастеров и лучших гвардейцев.
— Может, это удача.
— Может, и так. — просто согласился герцог. — А может, он из тех людей, что ломают любые стены, видя их перед собой. Мне всё ещё тяжело понять, что он за человек… Слишком много противоречивых и непредсказуемых вещей он делает. Но одно я выяснил точно. Он из того теста рыцарей, что никогда не сдаются. Бесстрашные воины нашего рода. Лучшие из лучших.
— Если ты правда так думаешь… — медленно начал скелет. — И выбрал свою сторону до конца… Объясни ему, что на самом деле, значит быть королём, и как это делать. Он не воспитывался в королевской семье, взлетев сразу на вершину.
— Я полагаю, в этом лорд Горд в состоянии разобраться самостоятельно. — бесстрастно парировал Шеридан.
Скелет поднялся из-за стола и надел шлем.
— Может и так. Умный человек узнает всё и сам. Вот только знаешь что? Если бы на моей стороне был наследник престола, которые знает все нюансы, и он не сказал бы мне ни слова об этом, я бы счёл его предателем. — Скелет бросил последний взгляд багровых провалов на потомка, и захлопнул забрало. — А мы оба знаем, что надо делать с предателями, верно?
Герцог не ответил. В комнате повисло тяжёлое, тягучее молчание, в тишине которого, лязгая воронёными, чёрными доспехами древний основатель королевства направился к выходу.
На миг он замер, перед тем как открыть дверь.
— И вот ещё что, потомок… Возможно, в этой войне тебе предстоит вести армии, которых никогда не видела наша раса. Имя нашего рода запишут в учебники истории, победим мы или проиграем. И если ты опозоришь его, я лично убью тебя, займу твоё место и покажу всему миру, что значит слово Ганатра.
Бросок длинного меча со свистом рассёк воздух и вонзился в дверь рядом с древним королём, войдя в неё впритирку рядом с его шлемом.
— Если сможешь.
Древний король покинул комнату, не оборачиваясь и не отвечая.
Небольшая серая крыса забралась на стол в моём кабинете, слегка испачкав пыльными и грязными лапками лист королевского указа.
Я улыбнулся.
— Здравствуй, маленькая мышка. Давай-ка посмотрим, что ты можешь мне рассказать. Но сперва тебе придётся немного подождать. Мне нужно посвятить еще одного человека в наш маленький клуб.
Позвонив в колокольчик, я громко сказал:
— Люсьен, зайди ко мне.
Секретарь вошёл в кабинет и вытянулся в струнку, ожидая указаний. Я посмотрел на него тяжёлым, изучающим взглядом.
Сперва он не реагировал. Но время шло и шло, и парень начал нервничать. Когда король смотрит на тебя подобным образом — поневоле в голову могут прийти плохие мысли.
На висках Люсьена выступили бисеринки пота. Я не отводил взгляда. Тому же оставалось только стоять и ждать, ведь указаний не поступало…
Прошла ещё пара минут. За это время мой секретарь успел, похоже, всё обдумать и в конечном итоге успокоился и принял вид лихой и придурковатый.
Это слегка поднимало его в моих глазах. Поняв, что нервничать бессмысленно, он немедленно взял себя в руки. Пожалуй, он действительно может подойти.
— Что ты думаешь о крысах, Люсьен? — спокойно обратился я к парню.
Задай я такой вопрос в схожей обстановке одному из своих людей в прошлой жизни, он бы точно занервничал. Может, даже попытался бы убить меня на месте, осознавая, что это его единственный шанс.
Я даже испытал лёгкую ностальгию по этому поводу.
Но люди Тиала ещё не ассоциировали крыс с предательством. Поэтому мой секретарь всерьёз задумался, резонно полагая, что король не будет спрашивать без веской причины.
— Они распространённые. Надоедливые паразиты, на попытки избавиться от которых все люди давно махнули рукой. Они буквально везде, и мы привыкли просто сразу учитывать процент потерь от их присутствия. — наконец, сформулировал ответ парень.
Одобряющие улыбнувшись, я достал мышь из кармана королевской мантии.
— Позволь мне представить тебе кое-кого. Это Пинки.
Брови секретаря взлетели вверх, увидев спокойно сидящую на столе мышь, но этим его реакция и ограничилась.
— Пинки хочет рассказать мне кое-что сегодня.
Порывшись в ящике стола, я достал доску с вырезанным в ней грубым оскорблением, где были деревянные буквы алфавита. Положив её на стол, я аккуратно перенёс мышь на доску. Блеснув чёрными-глазами бусинками, мышонок принялся выискивать среди сваленных в кучу деревянных букв подходящие и выстраивать их в слово.
Это было слово “Значит”.
Я взял чистый лист и принялся записывать его. Закончив, я подал своему маленькому шпиону продолжать.
Люсьен смотрел на это с широко раскрытыми глазами.
— Пока Пинки составляет слова, мы с тобой можем поговорить. Улос рассказал мне твою историю.
