– Да-да, мисс Тернбулл. Вот почему никто не придал значения вашему заявлению. Не ожидали? Я бы, конечно, занялся этим делом, если бы узнал о нем, потому что парень дал маху. В смысле, вы не должны были его засечь.
Голос Марино звучал все жестче, его слова кололи иголками.
– И этот полицейский от вас далеко не в восторге. Я, когда пять минут назад вылез из машины, вызвал его по рации и все у него выспросил. Он признался, что преследовал вас и несколько перестарался.
– Только этого не хватало! – в ужасе закричала Эбби. – Он меня преследовал, потому что я журналистка?
– Не только поэтому. Тут дело личное, мисс Тернбулл. – Марино закурил. – Помните, года два назад вы накропали статейку про полицейского из отдела по борьбе с контрабандой? Конечно, помните. Так вот, тот парень пустил себе пулю в рот из табельного револьвера, вышиб на хрен все свои мозги. Вы не можете этого не помнить. А наш с вами "хвост" был его напарником. Я думал, его, так сказать, личная заинтересованность послужит ему хорошей мотивацией. Однако она его подвела...
– Так это вы поручили ему следить за мной? – возмущенно вскричала Эбби. – Зачем?
– А я вам скажу. Раз мой человек "засветился", значит, игра окончена. Вы бы все равно вызнали, что он полицейский. Да еще и обвинение бы нам предъявили, вот хотя бы доктору Скарпетта – ее это тоже касается.
Эбби бросила на меня недоумевающий взгляд. Марино стряхнул пепел.
Затянувшись, он произнес:
– Так уж вышло, что офис судмедэкспертизы сейчас под подозрением в утечке информации в прессу – а это наводит на мысли не о ком-нибудь, а о вас, мисс Тернбулл. Кто-то влез в базу данных доктора Скарпетта. Эмберги катит бочку на нее, создает немало проблем да еще обвиняет черт-те в чем. Я лично считаю, что доктор не виновата. Я уверен, что утечки информации не имеют отношения к взлому компьютера. Наверняка кто-то влез в базу данных, чтобы все решили, будто из нее-то и получена информация. И чтобы скрыть тот факт, что единственная база данных, которую взломали, находится между ушами Билла Больца.
– Вы с ума сошли!
Марино курил, не сводя глаз с Эбби. Он наслаждался ее замешательством.
– Я не имею отношения ни к каким взломам базы данных! – кричала Эбби. – Даже если бы я знала, как взламывать компьютеры, я бы никогда, слышите, никогда, не пошла бы на такое! Просто поверить не могу! Моя сестра убита... Господи!.. – Журналистка залилась слезами. – Господи! Какое отношение все это имеет к моей Хенне?
Марино холодно произнес:
– Я не собираюсь выяснять, что к чему имеет отношение. Мне известно одно: ваши статьи содержали секретную информацию. У вас есть осведомитель. Кто-то доставляет вам сведения прямо с места преступления. И делает он это, чтобы что-то скрыть или за деньги.
– Не понимаю, на что вы наме...
– А вот мне лично, – перебил Марино, – кажется странным, что пять недель назад, после второго удушения, вы вздумали написать статью "Один день из жизни прокурора штата" и во всей красе показать нашего баловня судьбы. Вы вместе провели целый день, ведь так? У меня в тот вечер было дежурство, и я вас видел – совершенно случайно: примерно в десять вы вдвоем отъезжали от ресторана "У Франко". Любопытство не порок, особенно когда на улице тихо. Ну я и "сел" вам на "хвост"...
– Замолчите! – прошипела Эбби, мотая головой. – Сейчас же замолчите!
Марино как ни в чем не бывало продолжал:
– Больц не отвозит вас в редакцию. Вместо этого он везет вас к вам домой. Часа через три я снова проезжаю мимо – и что же я вижу? Больцева крутая белая "аудюха" как стояла, так и стоит у крыльца, а света в доме нет. Что вы на это скажете? И тут выходят ваши статейки со всеми смачными подробностями убийств. Я так понимаю, это вы и называете деловыми отношениями?
Эбби закрыла лицо руками и тряслась, как осиновый лист. Я не могла поднять на нее глаз. Да и на Марино тоже. Рассказ сержанта настолько меня шокировал, что я даже не злилась за то, что детектив так грубо разговаривает с женщиной, только что потерявшей родную сестру.
– Я с ним не спала. – Голос Эбби дрожал, едва не срывался. – Не спала. Я не виновата. Он воспользовался ситуацией...
– Допустим, – хмыкнул Марино.
Эбби подняла глаза и тут же зажмурилась.
– Да, я провела с ним целый день. Последняя встреча, на которой Больцу нужно было присутствовать, закончилась в восьмом часу. Я предложила поужинать, сказала, что за счет газеты, и мы поехали в ресторан "У Франко". Я выпила всего один бокал вина. Один-единственный! И тут у меня ужасно закружилась голова. Даже не помню, как мы вышли из ресторана. Последнее, что я запомнила, – как садилась в машину Больца. А он распустил руки, стал говорить, что никогда не занимался сексом с репортером криминальных новостей. Дальше все как в тумане. На следующее утро я рано проснулась, а Больц был у меня в доме...
– Хм, вот это уже интересно. – Марино погасил окурок. – Скажите, где в это время была ваша сестра?