Я должен что-то сделать с этим. И я хочу, чтобы все стало прозрачным для нее. Потому что, поддерживая их игру, я вместе с ними загоняю ее в угол. Я просто покажу ей настоящую картинку, и пусть она все решит сама. Это не для меня. Это – для нее. Она не должна чувствовать себя преданной. И не должна думать, что ошиблась во мне… Она никогда ни в ком не ошибается, и должна доверять себе без оглядки! Пока эти сволочи окончательно не заморочили ее. Я пытаюсь спасти ее веру в себя. Хочу, конечно, еще и в меня…
Взвесив все «за» и «против» Жму на вызов.
– МакКартни.
– Здорово, Сай.
– И тебе.
– Мне нужна услуга.
– Что-то мне подсказывает, что на фоне последних событий, моя Царевна нагнет меня за нее…
– Непременно. Если узнает. Но она не узнает.
– Что нужно?
– Мне нужна запись с камер VIP-чилаута, со звуком если получится, если нет, то без. Минут пятнадцать. Я укажу время.
– Там ты?
– Да. Сколько?
– Ох, Алекс… Блятство… Мне – нисколько. Попробую продавить охранника. Сумму скажу после.
– Спасибо тебе, Саймон.
– Я рад за тебя.
– В смысле?
– Я рад, что ты вышел из нашей темы. И догадываюсь почему. И этому я тоже рад. Удачи тебе, братан!
– Не помешает, Сай.
PoV Деймон
Спит…
Спит со мной каждую ночь.
Я могу протянуть руку и коснуться ее, но не буду.
Просто лежу, вдыхаю ее запах и смотрю.
Мои глаза привыкли к темноте, и в свете луны я хорошо вижу ее лицо. Ей что-то снится. Она беспокойно хмурит брови, и мне хочется разгладить складочку между ее бровей, но я слишком боюсь прикасаться к ней во сне. Я уже один раз допустил такую ошибку и расплачиваюсь до сих пор. Она что-то там тихонечко бормочет и вздрагивает, сжимая руками одеяло…. Сгрести ее в охапку, успокоить, просто поспать рядом – я хочу сейчас этого даже больше, чем близости с ней. Хотя от желания сгораю уже не первую ночь.
Но я ни за что не прикоснусь больше сам!
Ее метания становятся сильнее, и я слышу тихие всхлипы. Она плачет во сне…
Это – оно? Я ни разу не видел как «это» происходит… Только Валери рассказывала. По ее словам, это – полный пиздец! И мне страшно даже представить, что ей снится в эти моменты! Столько времени уже прошло… Сколько она будет еще мучиться из-за моих ошибок?
Плачет. Я вижу, как по ее щекам тихонько стекают слезинки, и слышу неровное дыхание.
Что ей снится?
– Белла…
Не просыпается. Только теперь добавляются еще тихие, тоскливые постанывания.
Нет, это просто ночной кошмар, и нужно разбудить ее. Наклоняюсь немного ближе и снова негромко зову:
– Малышка, проснись. Это сон… Белла!
Несколько громких всхлипываний, и она ревет уже в пополной, обхватывая подушку руками, и сводя меня с ума своим горем.
– Белла! – Она так близко, и ей так хреново, что меня всего сводит от потребности утешить ее. И я сжимаю ее кисть, вцепившуюся в подушку. – Ну что такое, малышка? Что мне сделать?!
Ненавижу эту беспомощность!
Ее руки – ледяные, и она ревет навзрыд, ничего не соображая. Я даже не могу понять проснулась ли она.
– Белла, что случилось? Что тебе приснилось, котенок? – это, блять, так невыносимо, что я совсем перестаю контролировать себя и убираю несколько прядей ее волос, стараясь почти не касаться кожи. – Поговори со мной, слышишь!? Не плачь, пожалуйста!
– Прости… – всхлипывает она, и я, блять, горю от этого в своем личном аду вины и тоски.
– Не плачь, пожалуйста… – шепчу я. – Тебе плохо?
– Да…
– Я могу что-то…
– Нет-нет… сейчас пройдет, – всхлипывает она. – Прости, что разбудила…
– Я не спал, – медленно растираю пальцами попавшую ко мне в плен холодную ладонь, она не отобрала ее сразу и я теперь не могу остановиться. – Ты вся дрожишь, принцесса… Тебе холодно?
– Да! – опять рыдания. Блять, ну почти ведь успокоилась уже! Да что же это такое!? – Очень холодно! Внутри все просто вымерзло…
Блять, как хреново! Как невыносимо и невозможно!!!
– Я так хотел бы согреть тебя, Белла!– это вырывается абсолютно неконтролируемо, и я надеюсь, что она ничего не расслышала за своими надрывными всхлипами. Но мое подсознание от нашей обоюдной боли уже рвануло наружу, и я даже не слышу, что говорю. – Не плачь, малышка… Все пройдет. Я больше не позволю никому обижать тебя… Только дай мне эту возможность, Белла! Мне очень хочется дать тебе хоть что-нибудь, и чтобы ты захотела хоть что-нибудь принять от меня! – Мою грудь ломит от того, что я не могу сказать ей всего, что у меня внутри. И она сжимает мою ладонь в ответ, словно среагировав на мою боль. – Мне так жаль! Прости меня, моя маленькая девочка! Я бы всё отдал за то, чтобы… Не плачь, пожалуйста! Ничего в этом мире не стоит твоих слез! Это, блять, невыносимо больно – смотреть как ты плачешь… Скажи мне, Белла, что с тобой происходит… Просто поговори со мной, малышка! Не могу смотреть на твою боль…
– Не надо! – всхлипывая и задыхаясь, шепчет она. – Не хочу, чтобы еще кому-то было так… Это только моё. Я больше не буду… Только не смей чувствовать это вместе со мной!
