Я устала искать правых,
Мне плевать кто кого трахал,
Мне плевать кто тогда начал –
Это ваши дела – ваша грязь...
Мне детали не интересны,
В голове и без них тесно,
Мне плевать кто кого бросил,
Важно кто кому врал...
Ведь даже ты –
Ты хуже, дешевле, проще,
Ты – кого я считала Богом,
Ты хуже, дешевле, проще...
Ведь даже ты –
Чего тогда ждать от жизни?
Если лучшее, что у меня в ней было –
Ты...
(Земфира – Мне Плевать Кто Кого Трахал)
Глава 38
Достучаться
Я слушаю через наушники ее боль, и смотрю на ее удаляющуюся спину – она вся утонула в его пиджаке. Она вся уже утонула в нём… Это мой косяк!
Песня в моих ушах – это, блять… это ее разочарование во мне. И в себе. Но это еще и ее признание. И теперь мне плевать… Потому что для меня ничего не может быть хуже, чем потерять ее. И, если я всё правильно понял, то и для неё… И все мои игры – это фарс, который не облегчает ее жизнь, а уничтожает. И этот факт стирает последние сомнения в моем решении. И даже если она ничего не хочет слушать сейчас… Это, блять, просто потому, что она ожидает услышать совсем не то, что я хочу сказать ей.
Пусть весь мир с его правилами катится нахуй, а у нас своя дорога!
Ольваре уже срывается с места на своем Корвете.
Нихера!
Выдергиваю наушники – эта песня не про нас…
И вот наш треугольник опять в сборе.
Мы тормозим рядом, отрезая ей возможность двигаться дальше в том направлении, которое она выбрала.
Белла злится.
– Принцесса, сядь в машину, и я отвезу тебя туда, куда нужно. Бродить по городу в таком виде и в таком состоянии– это не вариант! – психует… Открывает дверцу. – Просто скажи куда! Ричи? Анжела? Лея?
Как же ты заебал, Ольваре!
– Белла, – я подлетаю и сдергиваю с ее плеч этот ебучий пиджак. – Сними эту хрень! Немедленно!
Она в шоке от моих действий и, видимо, поэтому не сопротивляется, и не выдает никакой реакции, позволяя сдернуть с себя пиджак. Я кидаю его в руки Ольваре, тут же стягивая с себя толстовку и быстро закутывая в нее Беллу, оставаясь голым по пояс.
– Да какого хрена-то…? – Невнятно начинает Белла, но уже поздно, я не собираюсь тормозить.
Застегнув на ней замок, я вжимаю ее в себя, охватывая руками.
Замирает.
– Убери, блять, от нее свои руки! – взрывается он. – Она не хочет!
– Отъебись от нас! – она пытается выбраться из моих рук, упираясь мне в грудь. Но я – сильнее, и у нее никаких шансов. – Я люблю ее, она любит меня! Ты лишний здесь.
– Да какая, нахер, ЛЮБОВЬ может быть между вами?!
– Это ей решать!
– Что там, блять, решать? Ты уже ей показал все прелести ваших отношений! Она уже решила!
Ах ты, мудак!!!
– Не без твоей помощи! Ты рассказал ей о своей роли в этом, ОХУЕТЬ, КАКОЙ ЗАБОТЛИВЫЙ ДРУГ? Помог, блять, девушке в сложную минуту… Которую сам ей и организовал.
Белла давно замерла и больше не дергается. Слушает? Пусть…
– Я не толкал тебя в комнату к этой бляди! Ты сам пошел… – прищуривается он. Я знаю, что значит этот взгляд. Ты затеял новую игру, мудила? Но в этот раз я не дам тебе выиграть!
– Пошел… Но ты знаешь не хуже меня, что там ничего не было. И быть не могло. Но ты же всё решил за неё и даже, блять, за меня! А я, как последний идиот, повелся на твою пламенную речь о том, как нам всем будет лучше! А точнее тебе…
Белла оживает и толкает меня в грудь.
– Отпусти!
– Пожалуйста! – негромко прошу я, отпуская руки. – Просто выслушай, а потом принимай решение.
Но она не слушает меня. Отворачивается и смотрит на него.
У него на лице – хаос, молчаливый умоляющий монолог.
– Белла…
Делает шаг к нему. Близко…
Такая хрупкая и ранимая в моей белой, огромной для нее толстовке…
Ее ступни все избиты и порезаны… Моя русалочка…
Она не должна так делать. Это не правильно. Хотя, я понимаю… Я тоже купирую свою душевную боль физической.
– Деймон… – ее рука взлетает в волосы и останавливается там. – Ты что-то делал за моей спиной?
Он закрывает глаза, и его пальцы бороздят лоб. Медленно кивает…
– Но я хотел бы объяснить… – шумно выдыхает он.
Побудь в моей шкуре, темный принц!
– Не знаю… – ее плечи опускаются, и она беспомощно и не очень внятно говорит, как будто сама с собой. – Я так устала… От всего… И от вас обоих. Вы все время врете! Зачем вы мне врете…? Я что – не заслуживаю правды?... Не хочу больше ничего … Можно, я просто пойду? Не ходите за мной… Я хочу одна…
– Ну, куда же ты пойдешь, Белла? – перехватываю я ее, прижимая к себе опять. – Твои ноги уже… как ты будешь танцевать? Ведь все воспалится завтра и будет болеть…
– Я не хочу танцевать… Хочу просто погулять и ни о чем не думать. И о тебе не думать…
Наш разговор совсем надломил ее, и она мягкая и податливая в моих руках, хотя я чувствую, что ей хочется вырваться и сбежать от нас. Но алкоголь и усталость не дают ей этого сделать.
Скрип тормозов, развеивает неопределенность, зависшую между нами тремя.
Кроха.
– Верните девочку! – пьяно требует Элли, вставая ногами на сиденье и уперев в бока руки.
Прикинув все «за» и «против», и, надеясь, что они таки проедут эту сотню метров, не въехав во что-нибудь, я поднимаю мою девочку на руки и аккуратно усаживаю рядом с Крохой, пристегивая ремень.
– Пять миль в час!
