Ее рука тянется к ручке, пара секунд и она там. А я – здесь. Между нами дверь, и Белла решительно ее захлопывает.
Его губы что-то произносят – я не слышу – и псы моментально окружают ее. Дергаюсь внутренне, головой понимая, что беспочвенно – она тут частая гостья. Лижут ее руки, трутся о бедра и колени, она ласкает каждого из них. Они поскуливают и прижимают уши, словно дорвавшись до хозяйки…
Ненавижу ебанных доберманов: хитрые, извращенные и жестокие псы.
Но она их любит…
Надеюсь, меня больше…
Ольваре наблюдает за ее руками, раздаривающими щедрые ласки его питомцам, и его грудь часто вздымается. Он покусывает губы… И невесело усмехаясь, поглядывает в мое лобовое.
НЕНАВИЖУ этого хитрого, извращенного и жестокого пса!
Но она его любит…
Надеюсь, меня больше!
Он открывает дверь, запуская ее и танцующих вокруг нее собак. И оглядывается на меня последний раз, закрывая за собой дверь.
Всё…
Там – их мир, и мне нет места в нем.
Ничья ли?
Выжимаю газ, и, оставляя на асфальте полосы черной резины, срываюсь с места. Мне нужна скорость, чтобы выветрить мою неуверенность и страх. И я газую…
– Алекс, финальная «репа» в субботу, в шесть.
Эрик. Пытаюсь въехать.
Я ждал ЕЕ звонка…
– Я буду, Эрик, – отвечаю на автомате и не в тему, так как мысли совсем о другом.
– Конечно, блять, ты будешь!
– Что там с местом? Решилось? – включаюсь, наконец, я.
– Дааа! – судя по голосу он доволен и горд. – Тебя хотят в твоих «Сумерках»!
ЧТО?!
– Контракт уже заключен!
– Эрик, это – охуенно плохая новость! Ты где?
Это нужно переиграть, любым способом…
– Я в «Сумерках», у Хейл…Тебе привет… от Валери. Ты не мог бы подъехать?
Привет… от Валери?! Вот же блятство!
– Я буду сейчас!
Влетая на стоянку для персонала, я смотрю на красные неоновые вспышки… А я-то, наивный, думал, что попрощался с этим местом… Но всё опять по ебучему кругу!
Не особо церемонясь, я прорезаю толпу и влетаю в холл – бархат и позолота. Это только сверху… Под ними камень. А камень ничего не чувствует, только вытягивает тепло из всего, что к нему прикасается…
Ноги сами ведут меня к нужному месту – я двигался по этому маршруту не один год.
Не останавливаясь, я быстро жму руки, и иногда киваю старым знакомым – они удивлены… Да я, блять, и сам удивлен!
Ступеньки мелькают под ногами, и я толкаю знакомую дверь…
– … концертных часа… – поднимает на меня глаза Вэл, замирая на полуслове. – Привет, Алекс. Проходи… Чего застыл?
Эрик тоже переводит на меня взгляд, и я делаю шаг внутрь…
Глаза находят знакомые до тошноты символы: красное кресло, эротическая инсталляция на стене, алый маникюр, знакомый сладко-горький запах… Внутри неприятно сводит от ощущения дежавю, и я ощущаю себя насекомым, пойманным в паутину.
Внезапно мой телефон оживает, и я на автомате тяну его из кармана – Белла.
Нельзя сейчас отвечать на звонок, но и не отвечать тоже нельзя…
– Да…
– Ты где?
Нельзя отвечать, но и не отвечать тоже нельзя…
– В «Сумерках»…
– В «Сумерках»?! А что ты там делаешь?
Нельзя отвечать, но и…
– По работе…
– По работе…? – её голос затухает на последних звуках, и я понимаю, ЧТО я говорю.
– Нет, Белла! – прихожу в себя я. – Это не…
– Белла?! – Валери внимательно впивается в мои глаза своими.
А я… А я опять косячу по полной…
– Алекс? – зовет меня Белла, и я снова включаюсь, соображая как исправить ситуацию.
Подумаешь «Белла»… Мало ли на свете «Белл». Много… Но на самом деле второй просто не существует. И Вэл, конечно, читает в моих глазах, с какой именно «Беллой» я разговариваю…
– Лекс?! У тебя всё в порядке?
– Да… – отвечаю опять необдуманно и сразу же исправляюсь. – Нет…, – и снова исправляюсь. – Еще не знаю!
– Дождись меня, я сейчас приеду.
Глава 46
Бой с тенью
Я качусь вниз по наклонной.
Жизнь была достаточно полной
Реактивами, влитыми в кровь.
Я умираю за большую любовь!!!
Не дожидаясь вербализации всего, что сейчас вижу в глазах Вэл, я, смято извиняясь, вылетаю за дверь.
Ей не нужно сюда ехать!
Набираю раз, наверное, десять, но она не берет трубку.
И с каждым гудком все внутри меня холодеет и холодеет, превращаясь в лед.
Неизбежно.
Со мной всё время будет неизбежно происходить что-то, что будет ставить под вопрос наши отношения. Это обратная сторона моего рая – мой ад…
Она неизбежно приедет и опять что-то случится.
Мне страшно?
Нет…
Волнуюсь?
Нет…
Что чувствую?
А почти ничего…
Немного смешно, немного горько.
Невозможно жить с дулом у лба. Рано или поздно, ты сам поднимаешь руку и давишь на курок, превращая ожидание смерти в смерть. Так легче…
В руке вздрагивает телефон, и я не торопясь сморю на экран.
И я уже чувствую, как складывается очередной безумный узор нашей сказки.
Ну и, конечно же, там тот самый незнакомо-знакомый номер, который как латексная прокладка разделил наши души и не дает им полностью чувствовать друг друга.
У меня теперь тоже аллергия на латекс!
– Да. – Мой голос как будто не мой.
Я уже и забыл, что умею быть равнодушным.
– Ты, – цедит он сквозь зубы, – свали оттуда нахер. Сегодня бои, там Чарли… Нам всем пиздец!
– А это твои проблемы, Ольваре… – цинично ухмыляюсь я. – Ты же у нас крестная фея.
– Придурок! – взрывается он и скидывает вызов.
