– Это так унизительно для меня, что тошнит только от одной мысли. Я тебя очень прошу!
– Белла… – голоса нет, смотрю на нее снизу вверх. – Что ты говоришь?
– Я понимаю, что для тебя это норма, – уничтожает она меня каждым словом, – но я не смогу работать тут, понимая, что все знают о том, что меня, как последнюю блядь… Я думала, это что-то настоящее, понимаешь… Я бы никогда… Если нужно, я заплачу за твое молчание.
Подскакиваю на ноги не в силах слушать все это.
– Белла, ты что, блять, несешь?! – взрываюсь я. – ЧТО ТЫ НЕСЕШЬ?!
Просто разрывает от ее унижения и от собственного тоже. От того, что она считает, что для меня это ничего не значит! От того, что это что-то значило для нее! От того, что она посмела назвать себя блядью…
Я смотрю в ее немного испуганные моей эмоционально вспышкой глаза и, пытаясь скинуть с себя ярость и боль, несколько раз с рычанием херачу кулаком в стену, пачкая ее в крови.
Разворачиваюсь к ее растерянным глазам, совершенно не понимая, что мне делать теперь.
– Белла… – шепчу я, качая головой.
Пожалуйста, девочка... не чувствуй этого!
– Спасибо, – кивает она, отводя глаза. – Давай просто сделаем вид, что познакомились только сегодня, хорошо?
Киваю, не смея больше ничего сказать, и она, повернувшись, выходит.
Блять, ну за что!?
Наверное, есть за что… За то, что был холодной сволочью, например. За то, что продал себя и гордился этим. За то, что презирал чужие чувства. За то, что растратил и выжег себя, променял то, что могло бы быть с ней, на ЭТО.
И, блять, за то, что из эгоизма не остановился тогда… Вливал в нее вино с коксом, осознавая, что это вырубит ее контроль, расчетливо соблазнял…
Я заслужил все это…
Ну, ей то за что?!
Так хочется позвонить маме… просто зарыться к ней в колени, как в детстве, и…
Но нельзя… Я для нее, блять, конченый урод.
Ни одного близкого человека.
Как я жил все это время?
Не могу так больше.
А по-другому не умею.
Слишком поздно для меня…
Нужно идти и создавать иллюзию жизни.
Что там у нас по плану?
Репетиция… Это терпимо. Мне очень нужно выгрузиться сейчас, и танец это идеальный вариант.
Иду на сцену, планируя немного подвигаться.
– …что-нибудь мощное, минут на сорок, – слышу я ее голос.
– Детка, ты не перегоришь? Сегодня тебе почти два часа рубиться? – Рон, блять...
Опять, блять, эта «Детка»!
– Не волнуйся, я могу всю ночь зажигать, а до моего выхода еще три часа. Я просто разомнусь.
– Круто! С удовольствием посмотрю на тебя. Ты так двигаешься… просто крышеснос, – улыбается ей Рон во все свои белоснежные тридцать два.
На мгновение прикасается к ее заплаканным глазам.
– Что-то случилось?
– Не парься… У меня много головняков, – усмехается она.
– Я бы хотел… помочь, – несмело улыбается он.
Она легко треплет его по волосам.
– Ты сейчас и поможешь. Зажги для меня что-нибудь убийственное. Хочу умереть там от драйва! – подмигивает ему она.
Он, улыбаясь, закусывает губу, прикрывая глаза, и качает головой.
– Сделаю, детка!
«Он же запал на нее!» – догоняю я, наконец.
Чееерт!
Он нормальный… Позитивный, талантливый, внимательный. Сразу послал Царевну с ее предложениями. Почему нет?
Бляяять! Потому что нет! Потому что я ебанный эгоист и не смогу пережить это…
Как будто меня кто-то спросит…
Белла, разминается, наклоняясь вперед и доставая локтями до пола. Гибкая… И, перенося вес на руки, плавно встает на предплечья, зависая ногами в воздухе. Ее свободная маечка съезжает вверх, оголяя прикрытую черным спортивным топом грудь. Немного побалансировав, она медленно встает на «мостик» и рывком поднимается обратно на ноги. Очень изящно…
Так хочу ее…
В голову невольно лезут картинки нашей ночи… Такая чувствительная!
Мы, конечно, оба под коксом были, но… У меня дохера было телок, обдолбанных коксом, и ничего подобного не было все равно.
Она была невероятной – сплошное удовольствие, воплощение чувственности…
Она и с ним тоже ТАКОЙ будет?
Не могу даже думать об этом!
Я эгоистичный урод…
Рон так же, как и я, не может отвести глаз от нее, наблюдая за каждым ньюансом ее движений.
Белла отлепляет от него наушники и прикладывает к себе, слегка наклоняя голову, чтобы прижать их оголенным точеным плечиком. Слушая музыку, она улыбается и показывает ему большой палец – «отлично». Отдав наушник, отворачивается и уходит, замирая в центре сцены в ожидании музыки.
И вот колонки взрываются каким-то клубняком.
Dj Boso – Electro House
Ее руки взлетают в такт с басами, а пальцы превращаются в ритмичные вспышки. Рывок, и тело пружинит, подключаясь к рукам. Копна волос идет по кругу, демонстрируя мне на секунду изящную спину, и она откидывает ее назад дерзким движением.
И понеслось!
Я заворожено смотрю за ее пляской – она выкладывается по полной. Наверное, как и я, хотела выгрузиться от всего этого дерьма. Не могу отвести глаз, желая сейчас только одного – присоединиться к ней там. Но я не смею…
