– НЕ ГОВОРИ МНЕ, БЛЯТЬ, НИКОГДА БОЛЬШЕ ЭТОЙ ХЕРНИ! – срывает меня.
Она дергается и проливает на себя несколько капель горячего напитка.
И я, блять, совсем схожу с ума. Мои руки взлетают в волосы, видимо, пытаясь достать до мозгов и привести их в порядок. Но ярость и отчаяние сильнее здравомыслия. Чтобы не накосячить еще сильнее, вылетаю на кухню и, блять, выдалбливаю кулаками всю дурь из косяка.
Надо вернуться и извиниться за мои вопли. Она имела право думать так. Она просто спросила…
Делаю несколько глубоких вдохов и захожу обратно. Сидит, обхватив руками колени. Кружка рядом на тумбочке. На меня не смотрит. Сажусь рядом с кроватью на колени.
– Прости. Ты имела право… спросить.
Поворачивается. В глазах что-то нехорошее, не пойму точно, что. Меня всего сводит.
– Что тогда? – хрипло спрашивает она. – Жалость? Чувство вины?
– БЛЯТЬ, ДА НЕТ ЖЕ!
Нахера я опять ору? Ну, за что мне эти муки? Ну не могу же я сказать правду?!
– Не спрашивай… Я хотел, я сделал. Просто позволь мне. Позволь мне делать это для тебя… если, конечно, это… если я тебе не омерзителен.
Заканчиваю фразу и, закрывая глаза, утыкаюсь лицом в кровать.
– Ты мне НЕ омерзителен. Мне омерзительна ситуация, – вздыхает она. – И если это не Вэл и не… чувство вины, то спасибо тебе.
Ее рука скользит по моим волосам, и я, кажется, ненадолго отключаюсь от ощущений и понимания того, что она сказала. Немного побродив пальчиками, она останавливается и убирает руку. А я ловлю на выходе свое блаженное «еще!» и, встряхиваясь, поднимаю голову.
Она тревожно смотрит на меня.
– Ты не знаешь, где мой телефон?
Знаю.
– Нет.
– Наверное, выронила, – вздыхает она отчаянно. – Там вся моя жизнь…
Засовывая поглубже свой ебаный эгоизм, встаю на ноги.
– Я посмотрю в машине. Пей пока лекарство, и будем завтракать.
Забирая телефон из машины, конечно же, просматриваю звонки. Несколько непринятых от Рона… И еще какая-то Анджела.
Возвращаюсь. Видит в моих руках телефон. Улыбается открыто и очень красиво. Ее лицо прямо подсвечивается от эмоций. Начинаю улыбаться в ответ. Протягиваю, и она, касаясь моих пальцев, забирает, тут же погружаясь в него.
Пока сервирую для нее завтрак, звонит Эрик. Нужно срочно ехать. Через час встреча с продюсером. Может и к лучшему. Пусть тут расслабится без меня.
Ставлю поднос с омлетом, кофе и фруктами на накроватный столик и размещаю его прямо над ее скрещенными ногами. Она говорит по телефону с Анджелой и тут же заканчивает.
– Давай со мной? – придерживает меня за рукав с улыбкой. – Я не ем одна…
Присаживаюсь рядом. У нас одна вилка на двоих. Белла цепляет кусочек омлета и протягивает мне.
Блять, верните мне вменяемое выражение лица!
– Ты должен попробовать первый, – смеется она. – Вдруг ты решил меня отравить?
Открываю рот, позволяя засунуть в меня кусок еды.
Как там, блять, надо жевать?
Она тут же подхватывает кусочек для себя и открывает свой ротик, чтобы… Ее губы обхватывают вилку, и она тянет ее обратно, довольно зажмуриваясь.
Чееерт.
Потом снова цепляет кусочек и протягивает мне. Подчиняюсь, но понимаю, что надо срочно линять, пока я не сорвался и не вычудил какой-нибудь неадекватной херни.
– Белла, – начинаю я, проглотив очередной кусочек. – Я сейчас уеду на пару часов. Побудешь немного одна, ладно?
Она мотает головой, проглатывая очередной кусочек.
– За мной подруга приедет через час, вещи привезет… Ты только адрес скажи мне. У тебя дверь сама захлопывается?
Киваю головой и на автомате говорю адрес. Она пишет одной рукой в телефон.
Внутри все обрывается.
Могу я еще что-то сделать для нее?
Могу.
Снимаю со связки запасной ключ и вкладываю в ее ладонь.
– Белла, – ловлю и удерживаю ее удивленный взгляд. – В этой квартире, кроме меня, НИКОГО и НИКОГДА не бывает. Я очень тебя прошу, приезжай в любое время, если тебе будет это нужно. Можешь даже не предупреждать. Хорошо?
Она на автомате неуверенно кивает, и я заставляю себя встать, но она удерживает меня за руку. Я замираю…
Отставив в сторону столик, Белла садится передо мной на колени и опять изучающе смотрит в глаза. Ничего не могу поделать – они закрываются.
Дальше чувствую, как ее руки скользят по мне и обвивают мою шею.
Мне и хорошо, и плохо. Я не двигаюсь, оцепенев. Но она сжимает меня крепче и не отпускает.
Блять, какое искушение!
Ее пальцы гладят мне спину, и я срываюсь, охватывая ее руками в ответ и гася стон, зарождающийся в горле.
Даже, блять, думать не хочу сейчас, что ЭТО значит, и какие будут последствия.
ПРОСТО МНЕ ЗАЕБИСЬ.
– Спасибо, – шепчет она. – Ты ОЧЕНЬ хороший!
Ее слова так убедительно звучат, а руки так крепко и нежно сжимают меня, что я почти верю…
Глава 11
Предел терпения
