– Спи, маленькая…– шепчу я. Она снова расслабляется со стоном, но ее руки накрывают мои, сводя меня с ума. – Я немножко… Не просыпайся…
Отдавая ей инициативу, накрываю руками ее грудь, массируя и сжимая, пощипывая и оттягивая сосочки.
И плавлюсь под ней от ее расслабленности, подчинения, сонной неги…
Ее ручки в ответ прижимают мою головку прямо к клитору, и я двигаюсь, проезжаясь своим моддингом по ее возбуждению.
Она дрожит на мне.
Охуительно…
– Хочешь прямо так? – шепчу я. Потому что мне уже похрен, как именно… Я уже почти за гранью невозврата.
В ответ только сонные стоны – хрипловатые и нетерпеливые – мои любимые!
Кладу руки ей на бедра, размещаю ее на себе удобнее и неглубоко практически прокрадываюсь головкой в ее лоно.
– Может, так…?
– Аааа… Да… Пожалуйста… – один невнятный звук ее возбужденного, умоляющего голоса, и я уже почти кончаю, сжимая бедра, чтобы притормозить это…
Ее горячая теснота в нетерпении слегка сжимает меня в ответ.
Выхожу и немного вхожу снова. Она расслаблена и легко впускает меня. И я медленно вдавливаюсь, фиксируя руками ее бедра, и останавливаюсь, заполнив ее.
Горячо, влажно, тесно…
Блять, наконец-то!
Ее руки закинуты вверх и сжимают мои волосы, мои губы у ее ушка…
– Так хорошо быть в тебе… – шепчу ей под ее ритмичные слабые пульсации. – Это мое любимое место… Лучше, чем быть в тебе… – делаю плавный толчок под ее прекрасный стон. – Только двигаться в тебе…
Каждая моя фраза заставляет ее сжиматься на мне, томно вздыхая, а каждый ее спазм удовольствия, сопровождаемый стоном, так хорош, что заставляет меня продолжать двигаться в ней и любить ее сладкие ушки:
– Лучше, чем двигаться в тебе… – и мы уже оба на грани… нет, мы уже за гранью. – Только кончать в тебе… – и это, как команда, для наших тел. Подхватываю ее ножку под коленкой, прижимаю к груди, усиливая проникновение и изменяя угол наклона так, чтобы попадать в нужную точку, а потом, сильно толкаясь на каждое слово: – Лучше,… чем… кончать… в тебе…, только… кончать… вместе… с тобой… Белла!
И мы срываемся, ускоряясь под ее тихие вскрикивания и мои стоны удовольствия.
Приближающийся оргазм отключает тормоза, и мои последние рывки слишком сильные и агрессивные, но я ничего не могу сделать с этим. Так охуенно, что я даже не могу сожалеть об этом… Чувствую, как ее тело выгибается на мне, но я крепко держу бедра, не позволяя ей вырваться. И теперь она любит мои уши своими сладкими воплями. Первая ее судорога удовольствия – и я догоняю ее, чувствуя, как с каждым движением внутри нее становится все более скользко от моей спермы и ее соков.
Отключаемся прямо так – в какой-то не очень удобной, но очень уместной сейчас позе. Уже сквозь сон чувствую, как она немного сползает с меня и переворачивается, обнимая… Что-то шепчет и целует, но я уже сплю без сновидений, с чувством ее близости внутри…
Утром просыпаюсь от топота ее босых пяточек.
– Ты куда, Белла? – открываю я глаза, спать хочется жутко. – Еще же рано…
– Забыла рюкзак у Ричи… А у меня сегодня мастер-класс… И талон в рюкзаке… И телефон сел…
Такая растерянная, что мне хочется зацеловать ее жестикулирующие руки – пальчики, ладони, запястья… Протягиваю ей свой мобильник, переводя взгляд с рук на все остальное – она голая! – и я со стоном падаю обратно на подушки, закрывая глаза: иначе ей не удастся сейчас заняться ничем, кроме секса со мной.
Сонливость, конечно же, безвозвратно испаряется.
– Спасибо… Черт, не помню нужный номер… ладно, я – в душ. Вызови мне такси, пожалуйста, через сорок минут… У тебя есть лишняя зубная щетка? У меня все в рюкзаке…
– У меня есть все… Возьми в шкафчике над зеркалом. Во сколько у тебя мастер-класс?
– В десять, – кидает она через плечо, скрываясь в ванной.
Сморю на часы – еще только семь!
Ну ладно, сорок минут на сборы, потом отвезу ее к Ричи – еще полчаса, потом в студию или куда там нужно – еще полчаса. У нас еще целый час друг для друга!
Простыни пахнут ей и нашим сексом.
Весь вчерашний день – сплошное сумасшествие, начиная прямо с утра! За один день я несколько раз потерял ее и получил обратно. Это, блять, такой диапазон чувств, что такими темпами я умру молодым от сердечной недостаточности. Или от переизбыточности.
Слушаю, как шумит вода в душе, и грудь наполняется приятным умиротворением, а сердце опять отыскивает заветную точку G, заставляя меня улыбаться и постанывать от эйфории.
Блять, Белла со мной... МОЯ!
Моя. Моя. Моя! Моя! МОЯ!!!
Бляяя, как же хорошо…
Пробегает на кухню в моем полотенце – оно короткое, и я вижу округлости выглядывающей снизу попки. Волосы мокрыми темными плетками лежат по плечам. Вспоминаю, что все ее вещи так и остались там.
Беру пару полотенец и иду к ней.
Уже курит у открытого окна – холодно.
– Что ты творишь? – начинаю отчитывать ее я, закутывая в полотенце побольше и оборачивая второе вокруг ее мокрых волос. – Тебя и так лихорадит каждый день!
Отбираю сигарету, затягиваюсь и выкидываю в окно. Окно закрываю.
– Не торопись, я отвезу тебя.
Прижимаю к себе, целуя висок, лоб и глаза – температуры вроде бы нет.
