Мне хочется еще ее ласк, и я игнорирую, вытаскивая подушку из-под головы и устраиваясь удобнее. Тихо посмеиваясь, наклоняется, щекоча меня спадающими на спину волосами, и присоединяет к рукам зубки, мягко покусывая мою спину, заставляя шипеть и извиваться под ней от остроты ощущений.
– Такой чувствительный… – хихикает, явно возвращая мне мои комплименты.
– Не нарывайся, женщина… – угрожающе протягиваю я.
Потому что я и, правда, на грани того, чтобы превратить ее игру в свою.
– Мой грозный мужчина… – резко впивается зубами мне между лопаток, заставляя с воплем практически подскочить под ней.
– Ну, все!
Несколько секунд возни и она распята подо мной.
– Что теперь будем делать с тобой? – рассматриваю ее бешено бьющуюся на шее жилку – она просто вибрирует от скорости. Это из-за нашей маленькой драки или ей «хочется»?
Медленно провожу по трепещущей артерии языком, чувствуя ее пульсацию у себя во рту, и замираю, кайфуя от ощущений.
– Хочешь выпить мою кровь? – выгибаясь, вдавливается в меня еще сильнее.
И я, под оглушительный визг, кусаю ее, стараясь удержать себя в рамках разумного.
– Прости, маленькая…– тут же зацеловываю начинающий проявляться на нежной коже след.
Вот, блять, придурок несдержанный! Кажется, останется след…
Надеюсь, казнь будет быстрой.
– Собрался съесть меня живьем…? – дергается она подо мной, пытаясь вырваться.
Но последнее слово получается скомканным, потому, что я резко впечатываюсь своим стояком прямо между ее разведенных ножек, сожалея, что одел перед сном пижамные штаны.
– Я бы хотел… – что-то там бормочу я, перехватывая обе ее руки в одну поднимая за голову. Она возмущенно хихикает, все еще пытаясь сопротивляться. – Спокойно, женщина… не ускоряй неизбежное…
Ее телефон начинает вопить на тумбочке, и она резко замирает подо мною.
– Нет! – рычу я, задирая ее футболку, и оголяя грудь.
– Мне нужно! – уворачивается от моих губ. – Я жду важный звонок! Обещаю, что никуда не денусь! Да подай мне его просто и целуй на здоровье! – сдается она со смехом, и я тоже, протягивая ей телефон.
Но он уже замирает. Отпуская ее руки, отдаю телефон и сосредотачиваюсь на продолжении запланированного еще вчера – хочу при свете посмотреть, что осталось от моей метки и… возможно поставить ее еще раз. Если она позволит. Но на самом деле, если не успеет остановить…
Телефон в ее руке дергается смской, и я на секунду отрываю взгляд от ее твердых сосков, чтобы взглянуть на ее лицо. Хмурится… И что-то быстро начинает вбивать пальчиками, покусывая губу.
– Кто? – наблюдаю за реакцией: ответит? психанет? проигнорирует?
Но она только хмурится еще больше.
А я не могу оставаться в неведении, потому что уверен, что скоро нас накроет отдачей от ее сумасшедших поступков, и я не могу позволить ей опять принять удар на себя. И еще, потому что не дает покоя эта долбанная смска от Деймона, которую я не прочитал вчера.
– Белла… – зову я снова и после нескольких секунд игнора забираю из ее руки телефон. Распахивает глаза – возмущение, удивление, раздражение…
– Я могу посмотреть? – застыв, кусает губы.
И? Какого хрена мы нервничаем?
– Белла. Если ты скажешь «нет», я верну его тебе. Но я хотел бы посмотреть, что тебя заставило нервничать. Ты доверяешь мне?
– Ты опять пытаешься манипулировать! – психует.
Да. Пытаюсь. Но ты слишком быстро учишься, Белла…
– Так я могу или нет?
– Ты мог бы просто спросить!
– Я спросил… – возвращаю телефон, протягивая его в руки. Не берет.
– Ты можешь посмотреть, – психует…
Думает, откажусь из принципа? Вот уже хрен!
– Спасибо.
Открываю входящие вызовы: «Деймон». Ясно. Открываю смс, сначала просматривая вчерашнюю: «Питер может уделить тебе время в среду в три дня. Рад был помочь».
Какой, блять, еще Питер?! Рад, он, блять, был…
Быстро открываю сегодняшнюю: «Что ты творишь, принцесса? Бри Вайнер…»
Зависаю…
А вот и первая отдача!
– Они общаются?
– Немного…
– Почему она сказала именно ему? Кому еще она могла сказать? Чем это теперь обернется для тебя помимо очевидного? – молчит. – Белла, я не хочу, чтобы ты пересекалась с кем-то без меня. По крайней мере, пока все не утрясется.
Вздыхает.
– А когда утрясется? И что значит утрясется?
– Я постараюсь… Черт! Белла ты понимаешь, что нихрена эта тема не утрясется?! Они будут жрать тебя за это всегда!
И опять тоска и безнадега наваливаются на меня. Я, блять, из своей ебанной эгоистичности позволил случиться своему самому страшному кошмару! И теперь нет возможности сделать шаг назад и остановить это! Но самое ужасное, что я бы все равно не стал!
– Мне так жаль… Мне жаль, что я тот, кто я есть...
– Так. Все! – встряхивается Белла. – Я тебе вообще-то завтрак приготовила.
– Белла…
Подскакивает в раздражении и взлохмачивает руками свою шоколадную копну волос.
– Лекс! Мне реально плевать! Ты что, считаешь, что мне будет стыдно перед этими снобами, которые делают запредельные вещи каждый день и, не стесняясь, выставляют это на показ за то, что я чувствую к тебе, а ты ко мне?
– Друзья…
