– Не надо ей ничего решать, Алекс… – вздыхает. – Будь мужиком, реши сам. Ты подумай просто, на что толкаешь ее… ты хоть представляешь, какое количество дерьма на нее выльется? Отец временно отпустил ее поводок, но как только он узнает о твоей нескромной кандидатуре… Ей никуда не деться – она все равно публичный человек, потому что член этой семьи. Еще год назад ее воспринимали как ребенка, вздорного и своенравного, все эти ее танцы, друзья... Он позволил ей из дома сбежать, наблюдая за каждым, блять, шагом. Мои люди следили. И Майклу этому по его инициативе девок подложили. Хотя он только рад был... Он будет давить. Жестко. Вместе с Вэл они сломают ее – это без вариантов. Отступись. Ей будет больно завтра, послезавтра, неделю… И всё. А если она будет с тобой, то ей будет больно всегда. Не объясняй ты ей, что не было там ничего. Пусть считает, что ты – мудак. Просто сделай это ради нее. Пока она не влюбилась в тебя! Неужели это не стоит того, чтобы ей было хорошо!?
– Стоит.
До дрожи, до боли, обжигает в горле –
Я целую кожу твою, я горю. Боже, молю,
Оставь ее со мною, хотя бы на пару мгновений… не боле.
А потом – что хочешь: делай мне больно, сколько угодно,
Только ее оставь в покое.
Я не хочу для нее такой доли.
Веду губами вдоль ее ладони,
Я почти в коме, замирает сердце.
Стой, Господи, отдай ее мне, мне никуда не деться.
Она во мне, бьется, рвется, на части, оставь ее мне –
Мой талисман на счастье, мое причастье,
Целую ее запястья, я уже умер? Нет…
Не попадаю в ритм, пишу не в рифму,
Господи, giveme, что тебе стоит все простить мне?
Все грехи отпустить мне?
Я ни с кем никогда не хотел быть как с ней.
Закрываю глаза – больше сил нет,
Обессилел, несу бред. Рассвет разжигает боль еще сильней.
Шепчет, стонет, кричит на мне. Ее ладони
Блуждают по моей спине.
Я хватаю воздух, но кислорода нет.
Господи, обещай, слышишь? Если я умру, передай ей
Что я любил ее, единственную, на всей земле...
Глава 32
Суррогат
На задворках сознания слышу настойчивый треск телефона… Он уже не в первый раз бьется в истерике о деревянную поверхность тумбочки. Может и не тумбочки…. может и не о деревянную... Я даже не уверен, что это вообще телефон…. Мои мозги убиты валиумом… Пусть бьется…
Звон и грохот.
Дверь…
Хочу спать… А кто-то явно хочет попасть ко мне.
Но мне никто не нужен сейчас кроме нее. А она не придет.
И я опять погружаюсь в свой коматоз, абстрагируясь от звуков выламывания моей двери.
Пусть…
Все. Химическое волшебство закончилось, и валиумный сон развеивается, наполняя мои мозги памятью. А я не хочу! Но я – охуеть какой продуманный! На тумбочке – еще одна доза и стакан воды. До свидания, мир! Надеюсь, не до скорого…
Вот теперь – точно, все. Все, что можно, я уже сожрал, и все оно уже вывелось печенью. Дома больше – никакой дури. Пора встречаться с этой ебучей реальностью. У нее ко мне счет…
Сажусь на кровати и пытаюсь хоть на чем-то сфокусировать глаза. Бесполезно. Съездить, что ли, в аптеку? Но, блять, без рецепта они мою болезнь не вылечат. Да и я за рулем сейчас – это, охуеть, какая плохая идея… Не то, чтобы я против. Я даже скорее «за». Но остальные-то тут не причем…
Но, я же могу позвонить дилеру. Он, сука, примчится по первому зову и привезет мне мое синтетическое счастье. Я веду себя, как слабак? Да! Но мне похую… Та, ради которой я хотел бы быть сильным, больше не нуждается в этом. Вернее – лучше бы ей не нуждаться... Ну, или как там… Черт… Я выжег свой мозг.
Хватаю непослушной рукой телефон. Севший. Поднимаюсь и втыкаю в зарядник. Сколько я спал? Засветившийся тут же экран отвечает, что… позавчера, вчера, сегодня… Блять, нихера не понятно!
Потупив над календарной вкладкой, соображаю, что накачался вчера часов в семь утра. После небольшой попойки с Ричи, где он пообещал мне…
Телефон вздрагивает в моей руке, и я, не глядя, отвечаю на звонок:
– До тебя хер дозвонишься!
Это Эрик.
– Привет.
– У меня в руках контракт с продюсером на сорок косарей. Срочно нужна твоя подпись, и – тридцать процентов он отдает прямо сейчас…
– Стоп. Бери эту бумажку, всю дурь которую найдешь у себя, и пулей ко мне. Я все подпишу.
– Намечается вечеринка?
– Да. Только приватная.
Я и я.
– Понял… А на сколько человек и чего именно? У меня, знаешь ли, тут не драгконтора!
– Человек на двадцать. Кокс, амфетамин, кислота… Да похеру, – вези всё!
Да… Меня ждет веселая и беззаботная неделя!
– Через полчаса буду.
Нужно быстрее, Эрик. Пока я еще не отошел от предыдущей дозы! Не хочу в реальность, она, блять… Просто нет сил встретиться с этим.
Не осталось ни сил, ни ощущения боли.
Тоской изъедена душа, как личинками моли.
Всё катится в пропасть, причем уже не в первый раз,
И равен нулю – смысл дружеских фраз.
Всё кому-то подарено, потеряно, продано,
И сердце, кровью облитое, за ужином подано.
Осталась только грязь на дне карманов одежды
И какое-то чувство, что-то вроде надежды.
(Дельфин – Надежда)
Давай, Эрик! Торопись…
Встаю и на автомате захожу в ванную. Просто по инерции. Там все пахнет ею!!!
