— Боже, я рад, что ты здесь.
Я отступаю и целую его щеку.
— Я хочу быть здесь для тебя. Но я не знаю, что тебе нужно...
— Ты, — Адам целует меня, а затем прижимает губы к моей щеке, двигаясь назад, чтобы укусить за мочку уха. Я извиваюсь в его объятиях, и он смеется. — Только ты.
— Ну, тогда у тебя есть все, что тебе нужно, — я отворачиваюсь и, высокомерно улыбаясь, возвращаюсь к зеркалу, чтобы закончить макияж.
— Да, это так, — серьезно подтверждает Адам и оставляет меня готовиться.
Сегодня кажется, что последние три месяца это сон. Что-то, что было не совсем реальностью. Я знаю, что нам нужно будет во всем окончательно разобраться. Скорее всего, буду посещать доктора, чтобы убедиться, что возвращение моей памяти означает изменение к лучшему.
Но сегодня мы имеем дело не с этим.
Сегодня нам предстоит убедиться, что папа Адама останется в тюрьме. Я вздрагиваю от этой мысли и иду, чтобы найти его.
Когда я прохожу через дверной проем, вижу что он улыбаясь смотрит вниз на коробку с кольцом, которое я до сих пор не видела, кроме как в своей памяти.
Я умираю, как хочу вырвать его из рук Адама, чтобы почувствовать кольцо на своем пальце.
— Готов? — спрашиваю я.
Он закрывает коробку и запихивает ее в карман. Мой взгляд следует за его движением.
— Ага.
Я колеблюсь, когда он идет ко мне.
— Ты не спросишь меня? — я поднимаю брови, когда Адам приближается.
Он качает головой с усмешкой.
— Нет, — я хмурюсь и хлюпаю носом. Он нажимает на кончик и смеется. — Я спрошу. Но не сегодня. Ты действительно хочешь вспоминать о помолвке в день, когда мы пойдем в тюрьму?
Я издеваюсь.
— Мы просто посетители. И, кроме того, это не значит, что я не помню, как ты уже спрашивал меня.
— И посмотри, каким хорошим тот день получился, — бормочет он.
Я хватаю его за руку, останавливая в коридоре, чтобы видеть его лицо. Адам выглядит... виноватым?
— Это была не твоя вина.
Он пожимает плечами и сильно сжимает мою руку.
— Если бы я не настаивал, чтобы мы пошли туда в тот день, или если бы я выбрал что-то другое... — его голос затихает. Я могу только представить себе ужас, который Адам пережил в тот день.
— Достаточно. Это был несчастный случай, и я больше не хочу об этом говорить, — улыбаясь я затаскиваю его в лифт, и притягиваю к себе, пока его тело не прилипает к моему. — Пойдем, отправим твоего папу в тюрьму.
Мы смеемся над абсурдом. Я затихаю тогда, когда его губы находят мои, и мы выглядим как влюбленные подростки, пока дверь не открывается в вестибюле. Мы игнорируем взгляды морщинистой женщины с кудрявыми синими волосами на выходе.
***
Попасть в тюрьму гораздо менее устрашающе, чем я думала. Мы регистрируемся и прикрепляем наши бейджики «посетитель». Оставляем свои сумки и вылаживаем все из карманов в шкафчик, который выглядит как спортивный запирающийся шкафчик в школе. Затем мы проходим через металлоискатель и следуем вниз по лабиринту белых коридоров. Я не знаю, ждала ли я вооруженную охрану на каждом входе и людей в оранжевых комбинезонах, прогуливающихся по коридорам, как зомби, но общее впечатление немного разочаровывает.
Я качаю головой, и из горла вырывается странный звук, сопровождающий мои абсурдные мысли.
— Ты в порядке? — Адам спрашивает, когда мы входим в зал ожидания. Это так же приятно, как прием у дантиста.
— Ага.
Я возвращаю контроль над собой и обращаюсь к Адаму, который стоит с охранником. Меня не пустят в закрытый зал заседаний, где он встретится с восьмью членами комиссии по условно-досрочному освобождению. Никто не знает, как долго это продлится. Я понятия не имею, займет ли это часы или минуты, я взволнованна и раздражена, что у меня даже нет с собой телефона.
Хотя я сомневаюсь, что в тюрьме есть бесплатный Wi-Fi.
Адам наклоняется и целует мою щеку, сжимая мою руку. Интересно, знает ли он, как часто сжимает ее, или он просто нервничает.
— Я скоро вернусь, хорошо?
Не зная, что оветить, я просто киваю.
— Я уже упоминал, что действительно рад, что ты здесь со мной?
Я кусаю нижнюю губу и снова киваю, улыбаясь.
— Один или два раза. Я люблю тебя.
Он протягивает руки и сжимает мои щеки. Я игнорирую охранника, наблюдающего за нами.
— Когда мы закончим здесь, мы собираемся оставить это и последние три месяца позади.
— А потом? — я задыхаюсь.
— Потом мы доберемся до самого приятного, — он подмигивает и оставляет поцелуй на моих губах, а моя голова еще долго кружится после того, как он выходит из комнаты.
Пока его нет, я бездумно перелистываю журналы «People Magazines» за целый год. Меня не волнуют знаменитости, это просто способ отвлечься. Либо так, либо мои ногти будут иметь неприятный вид, когда Адам вернется.
Когда я подумываю о том, чтобы взять журнал про мотоциклы, открывается дверь.
Мои глаза обращаются к Адаму, я мгновенно встаю на ноги и хватаю его за руки. Его волосы в беспорядке, как будто он трепал их последний час, а глаза красные.
— Ты в порядке? — спрашиваю я, пытаясь увидеть его лицо.
Адам кажется слишком слабым. Он крепко обнимает меня и качает головой.
— Это чертовски отстойно.
