Вспоминая о нас полностью

— О, — я разочарована. Но только до тех пор, пока Адам не притягивает меня к своей груди возле лифта. Напряжение между нами взрывается, и по телу разливается тепло.

— Скоро, Эми. Скоро. Но я ждал несколько месяцев, когда ты вновь посмотришь на меня таким образом. Увидишь меня без всяких сомнений, страха или нервов, и сейчас все, чего я хочу, это получить тебя в своей кровати и заниматься любовью с тобой так долго, как смогу, — Адам приподнимает бровь, будто спрашивая разрешения.

— Ладно, — выдаю я писклявым голосом, когда двери лифта открываются.

***

Мы падаем на кровать как только Адам отбрасывает в сторону мою сумку и захлопывает дверь за собой. Наши тела переплетаются, ноги и руки движутся в спешке, чтобы как можно скорее можно было скинуть одежду.

— Боже, я люблю тебя, — хрипло говорит Адам, снимая с моих ног джинсы и отбрасывая их в сторону. Они приземляются на телевизор и фыркаю.

— Мило.

— Буду. Обещаю.

Его щетина щекочет мне грудь, и когда я смеясь, пытаюсь его оттолкнуть, он хватает меня за руки и вдавливает их в матрас над моей головой.

Адам подбородком кружит кокруг моего соска. Колючие волосы заставляют меня извиваться под ним.

— Тебе нравится? — спрашивает он и щекой трется об мой другой сосок, пока они оба не твердеют. Я не могу решить, ненавижу ли колючее, щекочущее чувство, или это самая эротическая вещь.

Адам улыбается мне, точно зная, как безумно заставляет мне себя чувствовать.

— Я хочу тебя, — говорю ему, когда он прижимает свои губы к моим.

Я двигаю бедрами напротив его, чувствуя его твердость, и расстроенно стону, когда он отстраняется от меня.

— Хочешь? — Адам злобно улыбается, вжимаясь в меня своей эрекцией, скользя вверх и вниз, зная, где именно надавить.

— Да.

Я изгибаюсь дугой, сражаясь чтобы освободить свои руки, но Адам сжимает их крепче, двигаясь напротив меня. Так близко к тому месту, где я хочу, но не достаточно близко.

— Пожалуйста, — я открываю глаза, чтобы посмотреть на него. — Пожалуйста, Адам. Я люблю тебя.

Его дыхание сбивается и он губами прижимается к моим.

— Мне нравится, когда ты просишь.

Я ухмыляюсь.

— Знаю.

Адам улыбается и его хватка на моих руках слабеет, затем он входит в меня.

Растягивая. Наполняя. Любя меня.

Он чувствуется абсолютно совершенно. Будто создан для меня.

Я вздыхаю и прижимаюсб к нему. Мы начинаем медленно двигаться, шепча друг другу слова любви. Я впитываю их все от Адама, как изысканную сладость, и поселяю в своем сердце, надеясь больше никогда не забыть, как он ощущается.

Надеясь не забыть, каковы мои ощущения.

Мы достигаем кульминации вместе, и тело Адама падает на мое, пока мы оба тяжело дышим. Его спина покрыта лекгим слоем пота, когда я обнимаю его, прижимая ближе к себе.

— Я люблю тебя, — шепчу ему в щеку. Теперь, когда я знаю, что чувствую, не хочу, чтобы он когда-либо сомневался в этом. Кажется, я не могу перестать говорить это.

Теперь я знаю, что больше никогда не смогу остановить себя, чтобы говорить эти слова.

Я чувствую ухмылку Адама напротив своей кожи.

— Я люблю тебя. Больше всего на свете, — он сдвигается, прижимая свой лоб к моему, его глаза закрыты. — Я так рад,что ты здесь. Спасибо, что приехала.

Я прижимаю его еще крепче, не заботясь, что его вес давит на меня.

— Нету другого места, где я могла бы быть. Не сейчас.

И я имею ввиду это. Каждое слово.

Глава 22

— Так что же будет сегодня? — я спрашиваю Адама через дверной проем ванной. Я стою у туалетного столика в отеле, нанося макияж после душа, в котором мы за это утро побывали несколько раз, так как постоянно успевали испачкаться, наслаждаясь друг другом.

Мои ноги все еще немного дрожат от этого.

Он подходит к дверному проему, одетый в черные джинсы и настоящую рубашку-поло с воротником. Нежно-голубой делает его глаза блестящими.

Ну или его глаза горят о того, что мы занимались сексом пять раз с тех пор, как вошли в гостиничный номер прошлой ночью.

Какая бы ни была причина, он самый великолепный парень, которого я когда-либо видела, и мой пульс ускоряется, просто глядя на него, прислонившегося к двери.

Адам усмехается, и мои щеки вспыхивают. По крайней мере, сейчас мне не нужно краснеть.

— Я должен встретиться с комиссией по досрочному освобождению в тюрьме. Они зададут мне вопросы об отце: думаю ли я, что он представляет угрозу для общественности, готов ли я помочь ему во время испытательного срока. Присматривать за ним, если он выйдет.

Я хмурюсь, глядя на него через зеркало.

— Что ты думаешь?

Он тяжело вздыхает и пробегает руками по волосам, уставившись в пространство.

— Думаю, что он злой. Я никогда не рассказывал свою историю раньше... каково было жить с ним, когда я был ребенком. Мне нужно это сделать. Я должен убедиться, что они поймут, какой монстр он на самом деле.

Я поджимаю губы, так как не знаю, что нужно сказать, чтобы он почувствовал себя лучше, но по темному цвету его глаз, могу понять, что Адам ненавидит то, что он должен сделать.

Поставив тушь, я подхожу к нему и обвиваю его руками. Он мгновенно опускает голову мне на плечо. Я чувствую, как он глубоко вздыхает, и его руки сжимаются вокруг меня.