Тот сделал еще два шага вперед, и свечение тумана слегка проявило черты его лица – похудевшего и осунувшегося. Выражение смертельной усталости и затаенного страха было так непохоже на ту жесткую уверенность в себе и легкую ироничность, которую помнил Брасс. Если б не голос, он мог бы и не узнать заместителя начальника городской стражи Корранта и, пожалуй, единственного человека, которого когда-либо мог назвать своим другом.
– К сожалению, знаю, – ответил Нирд Перри. – Мерзкие времена настали, Риган, раз нам с тобой приходится встречаться в подобном месте.
– Как ты меня нашел?
– Забыл, кем я работаю? И вообще, может, пригласишь меня к себе? А то на улице мне как-то… неуютно.
– Прости, угостить практически нечем, – сообщил Брасс, когда за ними закрылась дверь его жилища. – Я как-то не рассчитывал на гостей. Разве что бутылка бальбаки. Но ты ведь такое не пьешь, верно?
– Верно, – Перри чуть поморщился. – К тому же мне хотелось бы сохранить трезвую голову. Почему ты так живешь, Риган? Почему Тарналл, такая дыра, бальбака?
– Потому что это все, чего я заслуживаю, – Брасс все же взял бутылку, отхлебнул из нее и почти упал на обшарпанный диван.
– Неправда! Ты подавал большие надежды!
– Надежды, Нирд, – это бальбака для души. Но потом всегда наступает протрезвление.
– Ты опять про дело Блокранна… Я ведь сделал все, чтобы тебя прикрыть, хотя обвинения были серьезные – ты напал на респектабельного гражданина…
– Респектабельного преступника, – уточнил Брасс и сделал еще один глоток.
– У нас не было доказательств.
– От этого он не перестал быть подонком.
– Десять циклов назад, – печально усмехнулся Перри, – я бы спорил с тобой до хрипоты по этому вопросу. А теперь не стану. Устал.
– Добро пожаловать в наш клуб, Нирд.
Гость мотнул головой, словно пытаясь прогнать неприятные мысли.
– Дай, отхлебнуть, – он протянул руку.
Риган только чуть приподнял брови, но без разговоров передал бутылку. Перри сделал глоток и поморщился.
– Гадость жуткая! Как ты это пьешь?
– Большими глотками.
Нирд отхлебнул еще и вернул бутылку.
– Я же тогда просил за тебя, Риган. Ты мог сохранить работу. Ну, послужил бы патрульным в бедных кварталах пару циклов, от тебя бы не убыло! Но твоя дурацкая гордость…
– Не дурацкая, – возразил Брасс, наставив на собеседника указательный палец. – И не гордость. Есть принципы, наперекор которым я не могу идти.
– Ну да, конечно! Лучше идти смертником в гарнизоны Внешнего пояса или работать фонарщиком в самой мерзкой дыре на Тверди!
– Может, и не лучше. Но здесь мне хотя бы не приходится притворяться. Я на своем месте.
Перри махнул рукой.
– Абх с тобой, Риган! Я здесь не для того, чтобы спорить.
– А для чего, Нирд? Если честно, у меня была жутко тяжелая вечерняя смена. А до утренней осталось пять с небольшим хронов. И было бы здорово хоть часть этого времени поспать. Извини, если я не расположен к задушевным разговорам о старых добрых временах. Может, перейдешь уже к делу?
Гость снова взял бутылку, сделал еще один крупный глоток, помолчал несколько тактов и вдруг выпалил:
– Мне нужна твоя помощь!
Брасс ожидал чего-то в этом роде, но все равно удивился.
– Моя?! А ты ничего не путаешь, Нирд? У нас с тобой такая разница в высоте положения, что мне тебя отсюда и не видать из-за облаков!
– Скорее, из-за тумана, – проворчал Перри.
– Шутка засчитана, – оценил Риган. – Так кто ты теперь? Начальник стражи в Корранте?
– Бери выше: Столица, Центральное Управление Правопорядка. Заместитель начальника. По особо тяжким.
Брасс присвистнул.
– Ого! Даром времени не теряешь! Я бы предложил отметить твою новую должность, но ты, похоже, не в настроении.
– Это точно…
– Так что же такому высокому чину понадобилось от скромного фонарщика из Тарналла?
– Я к тебе не как к фонарщику пришел, а как к другу и бывшему стражу. А также, что не менее важно, к бывшему солдату колониальных войск.
Брасс скривился и снова глотнул из бутылки.
– Мое прошлое – не самая лучшая тема для беседы, Нирд. Выпивохи в местных барах уже успели это выучить.
– Прости, но без этого никак. Мне понадобятся твои былые навыки и… кое-что еще.
– Может, расскажешь уже, в чем дело?
– В столице я расследовал деятельность одного культа. Сначала это выглядело просто как крупное мошенничество. Верхушка культистов вытягивала деньги из рядовых членов секты, среди которых попадались и отпрыски довольно богатых родителей. Но ко мне эти материалы попали только после того, как стала просачиваться информация насчет человеческих жертвоприношений. Шутки кончились, и за секту я взялся всерьез. Но с удивлением обнаружил, что у нее есть прикрытие. На самом верху. Ниточки вели в семью Магавр.
– Ничего себе! Это те самые владельцы верфей?
