У меня обрывается дыхание.
– О господи! Кармен!..
– Мы были на конференции, на торжественном ужине. Я немного перебрала. Он может быть таким очаровательным, таким веселым под настроение. Все случилось очень быстро. Алекс вошел за мной в женский туалет, зажал мне рот… – Кармен умолкает, стараясь взять себя в руки. – Потом засмеялся, сказал, что всегда хотел увидеть, как тут все устроено.
– И вы признались сестре?
– Не сразу. Мне было ужасно стыдно, я злилась на себя, боялась, что это разрушит мою семью. Кто бы мне поверил? Люди видели, как мы выпивали. Он сделал совместное селфи, где мы смеемся, я там подалась вперед, и у меня все видно под платьем. – Она вспыхивает. – Потом прислал мне его, той же ночью. Как предупреждение. Мол, все решат, что я сама этого хотела.
– Что сказала Джоанна?
– Что теперь она прибьет его яйца к стене.
Ох, сестренка…
– Она все продумала, все предусмотрела, нашла еще одну женщину, которая согласилась выступить. Джоанна собрала уже целое досье и собиралась отправить материалы в полицию, чтобы в фирме не вздумали снова все замять.
– Вот за это ее и убили – чтобы заткнуть ей рот. Вы сказали следователям?
Кармен сконфуженно смотрит вниз.
– Нет. Я не хотела, чтобы грязь выплыла наружу. Бретт до сих пор ничего не знает.
– Кармен, она из-за этого погибла! Нужно им рассказать!
Она смотрит на меня полными слез глазами.
– Нет смысла, Сара. Это не он. Его даже не было в стране, когда Джоанну… Я сама занимаюсь его командировками. В те выходные Алекс возвращался самолетом из Португалии.
Я прикусываю губу. И все равно это он. Когда он был у нас, я ощутила в нем силу и жестокость. У него подходящее телосложение и темперамент – последнее уж точно. Я все выложу полиции, плевать, что там говорит Кармен.
На прощание мы со слезами обнимаемся. Домой я почти бегу, зажав ключи в руке наподобие кастета и шарахаясь от теней. Почему Джоанна со мной не поделилась? Я могла бы поддержать ее. Надо было лучше слушать, когда она жаловалась на работу, а я вечно думала только о себе. Интересно, где сестра хранила досье? Попало ли оно теперь к Алексу, смог ли он выпытать из нее эту информацию во время нападения?
Я уже подхожу к дому, когда впереди откуда-то из темноты мне навстречу шагает мужчина. Он впивается в меня взглядом под тусклым светом фонаря, глаза смотрят тревожно и беспокойно.
– Простите, – бормочет незнакомец. – Я ошибся.
И шагает дальше, прочь от нашего дома. Когда я добираюсь до подъездной дорожки, меня всю трясет. Кто это был? Какой-нибудь репортер рыщет по округе? Алекс вряд ли, телосложение и манера держаться совсем другие. Наверное, действительно случайный прохожий, с кем-то меня спутавший.
Заперев дверь, я задергиваю все шторы и беру топор. Если Алекс вернется, я выполню обещание Джоанны – приколочу его яйца к стене.
Нур и Роулинсон появляются на пороге еще до завтрака. Я наоставляла ей на телефоне кучу все более настойчивых сообщений, и едва оба следователя входят в дом, я вываливаю на них все про Алекса Фуллера и секретное досье, которое Джоанна на него собирала. Нур терпеливо слушает, потом роется у себя в папке и ведет пальцем по какому-то списку.
– Он был за границей, Сара. Поэтому мы с ним и не говорили.
– Он мог заказать билеты на самолет, но это не значит, что он действительно на нем летел, – отчаянно пытаюсь убедить ее я. – Я уверена, что убийца – он. У него был мотив. Он подходящего телосложения. И он агрессивен. Он запугивал других женщин и манипулировал их профилями в соцсетях.
– Это очень серьезные обвинения, – спокойно замечает Нур. – Джоанне следовало обратиться к нам.
– Она и собиралась, – всхлипываю я. – Но он добрался до нее раньше.
Нур и Роулинсон переглядываются. Верят ли они мне? Невозможно сказать – лица у обоих совершенно непроницаемы.
– Мы разберемся, Сара, – говорит Нур, что-то записывая. – Я обещаю.
Однако они не уходят; оказывается, они пришли не только за тем, чтобы выслушать мои параноидальные бредни. Нур хочет поговорить о деньгах. Я теряюсь, поскольку этим всегда занималась Джоанна. Раз зарабатывала она – логично, что она и оплачивала ипотеку, занималась счетами и прочим. Я даже не знаю, сколько она получала. У меня, конечно, есть свой банковский счет – текущий, куда Джоанна клала деньги после того, как мне урезали пенсию, и сберегательный, на котором лежит моя часть от продажи дома матери. Там совсем немного, но я ревностно его оберегала. Не по скупости, а в силу никогда не высказываемого вслух страха – вдруг с Джоанной что-то случится и она не сможет больше меня поддерживать? Или встретит кого-нибудь, и они решат жить вместе. Признаюсь, последнее постоянно крутилось у меня в голове, когда стало понятно, что с Саймоном все серьезно. Подумать только, сколько денег я потратила впустую до аварии! Они буквально утекали у меня сквозь пальцы – косметика, одежда, выпивка в обед, коктейли после работы, такси, кофе с собой… Просто ужас! Я никогда не задумывалась, что деньги могут кончиться, ведь можно заработать еще. А сейчас – кому я такая нужна?
