– У них хитро все, – усмехнулся Степан. – Товар – тот, что китаец гонит, – идентичен официальному. Те же обручалки, сережки, кулончики среднего качества. Придешь в магазин, проверишь ассортимент – подвоха не заподозришь. Да и доверяет Нетребин Шабардину – как родному. Даже счастлив: что тот на себе все тащит, а у него есть возможность – на корте скакать, да девчонок кадрить.
– Сможешь достать мне их «левую» бухгалтерию?
– Да не вопрос. Только зачем тебе? Думаешь в налоговую стукнуть? Так премию за это не дадут.
– Слушай, Степа, – нахмурилась я. – Мы, кажется, с тобой договорились, раз и навсегда. Всю комбинацию придумываю я. А ты – делаешь что я скажу. И потом получаешь свою половину.
– Ой-ой, начальница, – скривился однокурсник.
«Зря я его в это дело втянула, – пронеслось у меня. – Слишком самостоятельным стал. Слишком в себе уверенным».
Да и не зря ли я вообще связалась с Нетребиным?..
Лето навалилось на Москву внезапно. Еще в пятницу народ кутался в плащи, и я читала, возложив ноги на батарею, а в субботу шарахнуло – сразу плюс двадцать, да с солнышком. Степашка (он вообще тяжело переносил заточенье в квартирах-сотах большого города) взмолился:
– Пойдем, что ли, в парк куда-нибудь!
Я прогулок не любила. Проворчала:
– Да ну, Степ. Нам с тобой поговорить надо. Спокойно.
Но он заупрямился:
– Вот и поговорим – на свежем воздухе. Так безопасней.
Я хихикнула – конечно, про себя. Не хотелось обижать моего Штирлица. Хотя сама считала: Степашка к своей миссии секретного агента относится слишком уж серьезно. Но как руководитель нашей группы полагала: лучше чрезмерное рвение, чем разгильдяйство и лень. Потому покорно кивнула:
– На улицу так на улицу.
Степан взглянул победоносно (немного же мужчинам надо, чтобы почувствовать себя лидерами). Предложил:
– Давай за город съездим, на речку! Там нам уж точно не помешают.
И метнул в меня триумфальный взгляд. В его сегодняшнем донесении явно содержалось нечто важное.
Я совершенно не создана для пикников. Пока тащились на пригородном автобусе, Степа не уставал восторгаться: и березы-то в один день оделись в листву, и птицы ликуют, и небо сине-умытое. Я же больше обращала внимание на свалки мусора вдоль обочин, огромные лужи, несимпатичных, пьяноватых попутчиков.
Степашка искоса взглянул на мое скептическое лицо, пробормотал:
– Чтобы радоваться жизни, тебе нужно заняться йогой.
Ох, до чего он надоел со своими проповедями! Но обижать
– Обязательно. Закончим наше дело – и сразу в Индию.
Довольный Степка по-хозяйски водрузил руку на мое плечо. Взглянул в окно, предложил:
– Выходим?
Чуть поодаль виднелась пресловутая речушка – мутноватый, бурный поток с редкими ивами по берегам. Что ж – пикник так пикник. Нашли примерно в километре от трассы более-менее сухую полянку. Я извлекла из рюкзачка плед, яблоки, сухофрукты (предпочла бы пиво с лещом, но Степашка, в своих вегетарианских убеждениях, пока что был непоколебим). Ждать, пока однокурсник насытится, а также выполнит смертельно мне надоевшее «очистительное дыхание», не стала. Потребовала:
– Говори.
Степа картинно оглянулся (хотя кто мог здесь, в подмосковной глуши, нас подслушивать?). И наконец заявил:
– Шабардин в понедельник встречается с поставщиком. С китайцем, который ему левый товар поставляет.
Я оживилась:
– Точно знаешь?
– Точней не бывает, – приосанился мой секретный агент. – Информация из личной почты господина Шабардина – секретной, с двойной системой паролей. И телефонный разговор я перехватил – когда они детали уточняли.
– Когда, где? – навострила уши я.
– В Ботаническом саду, возле оранжереи. В пятнадцать ноль-ноль. Шабардин уже три дня подряд собирает наличку, только половину выручки инкассирует. Точно гарантировать не могу, но, по моим прикидкам, сделка будет на весьма кругленькую сумму. Прикинь?
– Да… – покачала головой я. – Хамит дяденька совсем неприкрыто. Удивительно, что Нетребин до сих пор ни о чем не догадался…
– А главное, нам – очень на руку, – улыбнулся Степашка.
Я взглянула на него удивленно:
– Что ты имеешь в виду?
– Эй, Мика, не тормози! – Однокурсник посмотрел на меня снисходительно, и мне это совсем не понравилось. – Не сечешь? В наши руки – совершенно влегкую – плывет куча американских рублей!
– Мы-то здесь каким боком? – все еще не понимала я.
– Ну, ты совсем тупая! – раскипятился Степа. – Я ведь все выяснил: Шабардин – мужик осторожный. Никого в свои делишки не посвящает, встречается с китайцем – всегда один. Костюмчик специально надевает старенький, портфельчик потертый берет. Вроде он самый хитрый. Никому, уверен, в голову не придет, что сундучок его зеленью набит. План предлагаю вообще простейший: перехватить его в Ботаническом саду, на пути к оранжерее. Даже мочить не надо – просто промчаться мимо, на скутере или даже на роликах, и денежки экспроприировать!
Я молчала. Степа покровительственно потрепал меня по плечу:
