— Ты изменилась за пару часов, и я мягко говоря не совсем понимаю, как себя вести. — чешет затылок пальцами, а потом этими пальцами проводит по всей голове, делая вихрь из чуть отросших волос. Такой сексуальный, а еще так хочется зарыться своими пальцами в его волосы.
Он меня что, заразил похотью? Или это я такая становлюсь рядом с ним. Так, вдох-выдох. Успокоилась и приняла невозмутимый вид. С небольшим усилием, но у меня получается успокоить свои разбушевавшиеся гормоны.
— У тебя был план как себя вести со мной? — кивает, — Тогда просто продолжай, договорились? — опять кивок. А мне аж интересно стало, как он будет себя вести. — Так что покушать приготовить? — в который раз напоминаю ему свой вопрос.
— Ничего не нужно, ложись, тебе надо отдохнуть, а я уже все давно заказал. Холодильник забит всякими вкусностями.
— Правда? — в неверии округляю глаза. Впервые мысленно благодарю прогресс за доставку.
Пусть и раньше я не пользовалась этой услугой, но сейчас она как ни как к стати.
— Правда, — улыбается Макар.
— Тогда пошли кушать. Я голодна, — и направляюсь в сторону выхода, краем глаза отмечая, что он идет тоже за мной. Буквально по пятам.
Обед или ужин мы соорудили очень быстро, холодильник и вправду был забит, так что наевшись от пуза, меня вдруг потянуло на сон, потрогала лоб. Странно, не сильно и горячий, но я явно с температурой.
— Чем займешься? — вырывает из раздумий Макар.
— Если ты не против, я бы хотела отдохнуть, немного устала.
— Да, конечно, — подскакивает с места и делает шаг вперёд, наверное, хотел меня поддержать, но я отшатываюсь. И это просто рефлекторно, но он замечает, и хмуриться сильнее чем когда-либо.
— Прости, — брякает про себя тихо, но я слышу.
— Ничего, — пожимаю плечами и спешу в комнату, где стоит мне только коснуться подушки, как я проваливаюсь в сладкий сон. Где меня терзает своими губами, руками, и прочими частями тела, один несносный мужчина. А я задыхаюсь, стону и даже вскрикиваю от его действий. Впервые со мной такое, впервые я вижу эротический сон, и впервые мне это до безумия нравиться.
— Кира, Кира, — кто-то пытается выдернуть из дремы, и немного потряхивает за плечо.
Открываю глаза и пару раз моргаю, все ещё немного не понимаю где я и с кем. Там, во сне мне было так хорошо с Макаром, а здесь, здесь с ним тоже будет, но немного позже. А сейчас он склонил голову над моим лицом, и с тревогой всматривается в него.
— Ты чего кричала? — хмуриться, но все же спрашивает.
— Сон приснился, — краснею моментально, и если бы не тусклый свет, заходящего за горизонт солнца, то он бы увидел меня красную во всей красе.
— Прости, — виновато смотрит и отнимает свою руку от моего плеча, — Я волновался, — и это очень мило.
— Спасибо, — шепчу губами, в то время как глаза уставились на его губы.
— За что? — так же переходит на шёпот и он, делая и без того непростую ситуацию, более накалённой.
— Что напугала тебя.
— Ничего.
— Ладно.
— Ладно.
И замолкаем, как два истукана, что уставились друг на друга, так и не делая шаг в бездну. Смотрю на него, такой красивый такой родной, а сердце, что в этот момент вытворяет моё сердце. Это не передать словами, но я пробую. Так вот, оно совершает кульбиты в груди, норовя выпрыгнуть из своего укрытия. Первым отмирает Макар, пару раз тряхнув головой, сбрасывая такое сладкое оцепенение.
— Ладно, если все хорошо, тогда я пошёл. — вижу, что не хочет этого делать, но скрипя зубами все же направляется к двери.
— Хорошо, — киваю ему, и только когда за ним закрывается дверь, я устало выдыхаю.
**
Уже через пару дней я себя чувствую гораздо лучше, я бы сказала даже очень хорошо. Тело уже вовсе не болит, да оно и не болело сильно, немного потягивало в области живота, а так все было хорошо. Горло тоже перестало саднить, да и температура прошла практически сразу. А все это под чутким руководством Макара. Он просто был курицей-наседкой, и мне это нравилось.
Только вот сегодня мне грустно. Грустно от того что понимаю: я люблю его, и чтобы плохого между нами не произошло, меня к нему тянет, тянет в объятия, тянет как маленькую девочку, на ручки. И мне хорошо с ним, хорошо общаться, смеяться, веселиться. Особенно классно, когда он травит какие-то байки, а я смеюсь, глядя ему в глаза, при этом заглядывая будто в душу.
— Привет, — заглядывает ко мне в комнату, и лучезарно улыбается, а я как дура млею от этого.
Ну не дуры, мы девушки, готовы простить все, лишь бы любимый был рядом.
— Привет, — отвечаю ему той же улыбкой.
— Как ты сегодня? — немного встревоженным голосом говорит.
— Намного лучше чем вчера, — улыбаюсь, и знаете что странно, что эта улыбка не натянутая, она искренняя.
— Это просто отлично.
— Почему? — нет, здорово конечно, что я иду на поправку, да вот только его вид, его сияющие глаза говорят о том, что он не просто так сейчас спрашивает о моём здоровье.
— Я хотел тебе кое-что предложить, — проговаривает, а я себе подзатыльника готова дать, за надежду что во мне бурлит.
— Что? — ну вот. Эта надежда и в голосе. И чего я ожидаю?