Однажды летом я полола овощи в огороде, а дети играли на участке.
Они бегали и шумели. И вдруг все стихло. Я подняла глаза и увидела уходящую под воду головку двухлетней дочки. До сих пор помню, как в три прыжка, не хуже Стивена Сигала, пересекла 10 соток, прыгнула в пруд и достала дочь.
Очень бодро раздела ее, помыла, вытерла, утешила, покормила и уложила спать.
А потом часа два сидела на кухне, тупо глядя в одну точку, прокручивая раз за разом все случившееся.
Она же весь следующий месяц счастливо отчитывалась гостям: «я упаля люп» (в переводе с детского «я упала в пруд»).
Испуг заставляет высоко прыгать, быстро бегать, мастерски замирать и спасать жизнь. Выжила бы моя малышка, если бы я взялась взвешивать ситуацию? Не знаю.
Страх полезен. Он активизирует силы. Он привносит «перчика» в жизнь. Если мы вдруг попали в страшную ситуацию, важно испугаться, использовать норадреналин и кортизол по назначению, принять правильные решения, мгновенно среагировать.
А потом дать себе отдохнуть, восстановить контакт с близкими, всех переобнимать и перецеловать кого можно.
Очень важно понять, принять, пожалеть себя после испуга и дать себе отдохнуть.
Но я заметила, что даже когда в жизни спокойно, я боюсь страха. Я боюсь, что случится что-то, что напугает меня, и я не смогу это предотвратить. Это называется тревогой.
Когда мы боимся нереального: событий, которые не произошли, людей, которые нам ничего не сделали, это называется «тревожиться».
Тревожиться — это молиться о том, чего ты не хочешь. И это отнимает силы, обесточивает, изматывает, ибо ни конца ни края тревоге нет.
Однако тревога — это просто симптом, который указывает на то, что вы не управляете своей жизнью.
