- Да нет, все правильно сержант, - попытался я развеять его сомнения и снять настороженность, навеянные нечаянным каламбуром, связанным с фамилией, - просто трудно от вас ожидать способностей по распознаванию фальшивок. В особенности если учитывать, что в германской военной разведке - Абвере, имеются неплохие специалисты в этой области. Кстати, некоторые из них уже привлекались советским судом за изготовление не только фальшивых документов, но даже денег. И с ходу распознать их подлинность очень трудно, в особенности для неспециалиста.
- Так что же делать? - было видно, что сержант заметно скис. - Неужели вовсе невозможно?
- Ну почему же, - попытался я его приободрить, - очень даже возможно. Но для этого необходимо знать определенные нюансы.
- Какие, - вскинулся он, но сразу себя отдернул, - а эти сведения не секретны?
- Ну-у, - протянул я, как бы высказывая сомнение в том, стоит ли доверить ему эту тайну, - аналитики нашего наркомата выявили некую, характерную, особенность, присущую фальшивым удостоверениям, изготовленным немецкой разведкой. Причем, самое интересное, что сами они об этом даже не догадываются.
- Что за особенность? - тело сержанта, невольно, подалось вперед, выказывая, тем самым, его неподдельную заинтересованность в этом вопросе.
- Я думаю, что могу довести их до вашего сведения, - стал незаметно переводить разговор в доверительную плоскость, - тем более, что в скором времени эти знания вам понадобятся.
- В каком смысле? - голос сержанта выдавал растерянность.
- В самом, что ни на есть прямом, - продолжал я негласное психологическое давления, - кстати, как Вас по имени, отчеству.
- Николай Спиридонович, - теперь, кроме растерянности, явно слышалось и недоумение.
- Николай Спиридонович, давайте, отойдем немного в сторонку, - повел я его из зоны досягаемости слуха остальных пограничников.
Сержант, исподлобья, зыркнул в мою сторону, но промолчал.
- Так вот, - сказал я, когда мы удалились на безопасное расстояние, - я не знаю, насколько вы в курсе вопроса, но, после отражения первого удара, пограничные войска, приказано отвести за передовую линию наших войск, - и дождавшись подтверждающего кивка, продолжил. - С задачей поиска, выявления, задержания, а при невозможности и уничтожения вражеских агентов, диверсантов и различных пособников в тылу наших войск. - новый кивок. - А вот для того, чтобы эффективнее выполнять эту задачу, некоторая толика дополнительных знаний, вам, я думаю, нисколько не помешает. - я опять сделал паузу, которая уже явно выглядела как преднамеренная. - Но-о, услуга за услугу...
- Что вы хотите, - подозрения всколыхнули пограничника с новой силой.
- Об этом несколько позже, - опять увел я разговор в сторону, при этом заново опутывая собеседника словесами, как паутиной, - и поверьте, моя просьба будет чисто личного характера.
Таким образом ведет себя рыбак, задавшийся целью подвести крупную рыбу, как можно ближе к берегу. Натянет леску, затем отпустит, создавая у рыбы иллюзию свободы, а сам, тем временем, невозмутимо выбирает образовавшуюся слабину, причем без всякого сопротивления.
- Так вот, на этот раз германская разведка сама себя перемудрила. И подвела ее, как это не парадоксально, именно немецкая аккуратность и педантичность. Или, лучше сказать, излишняя основательность. Наверное забыли, известную поговорку, что "лучшее - враг хорошего". Желая сделать как можно более качественную подделку они не стали экономить на материале, и использовали все то, лучшее, что могла им предоставить их, германская промышленность.
- Ну и что? - было ясно видно, что сержант не до конца понимает, куда я веду.
- А то, - продолжал я, как ни в чем не бывало, - что на скрепки, соединяющие страницы командирской книжки, они используют нержавеющую проволоку...
- Ну и что?
- Пока удостоверение новое, то и ничего. Но, все дело в том, что они любят рядить своих агентов и диверсантов в опытных военнослужащих. Имеющих солидный послужной список. Таким доверия больше. Понимаешь? - и дождавшись ответного кивка, продолжил. - А вот тут то, собака и порылась...
- Как? - опять в голосе явственно слышалось искреннее непонимание.
- В этом то, говорю, и собака зарыта. Так понятнее?
- Ага, - совсем уже по детски обрадовался сержант.
- У наших, старослужащих, по типу тебя, - не преминул я польстить сержанту, - со временем скрепки ржавеют. И следы от ржавчины пачкают бумагу. Можешь сам убедиться.
Сержант достал свою, сержантскую книжку, и, некоторое время, увлеченно ее разглядывал. Для сравнения я протянул ему свое удостоверение, где скрепки были уже изначально, искусственно, состарены. Чего проще, вытащил, на ночь положил в воду, затем обратно. Ржавеют быстро - проверено на собственном опыте.
- А вот фальшивки, таких следов ржавчины не имеют. Уразумел?
- Так точно! - лицо его расплылось в улыбке.
- Пользуйся, - проявил я щедрость и широту души, - и другим можешь передать. Но так, чтобы враг не догадался, раньше времени.
- Можете не сумлеваться, - заверил меня сержант.
Убедившись, что доверительные отношения установлены, я перешел к главному.
