Другой отличительной особенностью у Васи была его физиономия, по которой даже самый выдающийся античный физиогномик мог гадать как по кофейной гуще, без всякого шанса на успех. До того была потрясающая способность к мимикрии, которая базировалась на удивительной подвижности мышц лица с одновременно исключительной эластичностью кожи. Используя эти свои природные данные он в считанные мгновения мог менять выражение лица превращаясь, в зависимости от своего желания, то в добродушного Шрека, то в злобного Гоблина. Александр Рева просто нервно курит в сторонке, вздыхая от зависти. Не даром Туман так бурно отреагировал на его появление. Это еще что! Я сам был свидетелем реакции неподготовленных людей на Васино появление. Сам я давно привык к его необычной внешности и воспринимаю ее как должное. Бывали же случаи, что впервые увидевшие этого монстра просто писились от страха, а некоторые, так даже какались!
Если принять во внимание все имеющиеся у него в наличии природные данные, помноженные на приобретенные, в том числе и в советском десанте навыки, то о лучшем напарнике в моих иновременных похождениях не чего было бы и мечтать. Если бы не одно НО… Оно, как известно у нас всегда одно. Вася был стопроцентным немцем, по национальности. С незатейливой фамилией Клаус. Это примерно как Иванов у русских. Его предки объявились в Сибири после приснопамятной депортации Поволжских немцев в августе 1941 года. Правда будучи немцем по национальности, по менталитету, Василий был больше русским. Для таких как он, в современной Германии даже особый термин ввели — «русские немцы». Вынужденный в 90-х годах, по настоянию жены, эмигрировать на историческую родину предков, отпуска, тем не менее он обязательно проводил в России. «Отдохнуть душой», как он это называл. И неизменно навещал меня, чтобы я, в меру своих сил, помогал ему в этом отдыхе. Вот и сейчас нашел, морда нерусская! Хотя я свой новый адрес вроде как никому не давал. Наверняка, гад, подключил свои старые МВДшные связи. Так как в животноводстве он работать зарекся, то после службы в армии направил свои стопа в милицию, где и дослужился до начальника областного медвытрезвителя, пока их не ликвидировали как класс. Что, кстати, стало еще одной причиной по которой он согласился с доводами жены и уехал в Фатерлянд.
— Менталитет, то конечно это очень хорошо, но как он отреагирует на необходимость стрелять в своих соотечественников? Мдааа, вопросец! Наверное все таки лучше будет обойтись без его помощи. А жаль!
Но все мои рассуждения одним махом стер сам виновник торжества. Стоило мне только, при полном параде, вывалится во двор, все также сжимая в руках снайперскую винтовку, то он, первоначально обалдел, узрев мою, затянутую в бронежилет и «комуфлу» тушку, но тут же, справившись с растерянностью спросил:
— Ты это куда в таком виде намылился? — И тут же без перехода добавил, — я с тобой!
— Куда со мной? — Меньше всего у меня было желания объяснять что по чем.
— Да все равно, — безапелляционно заявил Васек, — куда ты туда и я. В таком виде явно не на танцульки собрался.
— Вась! Там стреляют! — попытался я его урезонить. Но мои усилия пропали в туне.
— Вот и хорошо, — он даже обрадовался, — адреналинчика хапнем!
— Там убивать придется, — привел я еще один аргумент.
Видимо этот довод его озадачил. Причем не гипотетической опасностью, а как бывшего ментеныша его больше озаботила законность мероприятия.
— А как же закон?
— Ну, наши законы там не действуют, — поспешил я его успокоить. — Ваши германские, кстати тоже.
— А, — облегченно протянул он, — это проще.
Но я еще раз попытался его урезонить и отговорить от участия.
— Вась! Там в немцев стрелять придется.
Он опять засомневался.
— Каких немцев?
— Фашистов!
— Нациков что ли, — он облегченно выдохнул. — Фу ты! Я уж подумал. Нациков это всегда пожалуйста. Ты знаешь, что у советских десантников в Германии три профессиональных праздника?
— Это как это? — удивился я.
— Ну-у, — он протянул, — первый, и это естественно, второе августа! Ну а второй — 9 Мая!
— А третий? — Не удержался я от вопроса.
— Ну, а третий — 21 апреля!
— Второе августа, понятно, а 9 мая зачем?
— В августе мы сами по себе гуляем и нам никто не мешает! 9 мая свой Парад Победы устраиваем. Нам пытаются помешать всякие неосознанные элементы, но мы им делаем козью морду, и они успокаиваются.
— Ну а 21 апреля, чем дата знаменита?
— Серость! День рождения Гитлера, — он осклабился. — В этот день нацики и другие всякие недобитки пытаются свой Парад провести. В честь дня рождения своего Вождя. И вот тут то мы отрываемся по полной. До финиша еще никто на своих двоих не доходил.
— А полиция?
— А что полиция? Она как в том анекдоте, в споры хозяйствующих субъектов не вмешивается. Нас ведь там тоже не мало. Ты же знаешь, что у меня шесть братьев и все, кроме Димки, в десанте служили.
